Девочка и танк

Девочка и танк

Как жители Урала на свои деньги вооружили целый добровольческий корпус.

В музее школы №67 Екатеринбурга, может быть, не расскажут, как училась маленькая Мара Колева, в каком году окончила школу, как, возможно, помогала первоклассникам и пожилым учителям и какое красивое платье они с мамой сшили к выпускному. Но точно расскажут, как в 1943 году ей удалось за три дня собрать деньги на Т-34 «Свердловский школьник»

В тот день с площади Пятой Пятилетки на фронт отправлялась «Боевая подруга» — машина, подаренная работниками макаронной фабрики Уральскому добровольческому танковому корпусу (УДТК).

Танки отправляли на фронт празднично. В городах устраивали митинги, торжественно вручали боевые машины экипажам. На этот митинг мама Мары взяла девочку с собой.

До войны семья жила в Николаеве на Украине. Вместе с бабушкой, мамой Розалией Шаломиной и дядей их эвакуировали в Свердловск.

«Дядю призвали на фронт, и затем на него пришла похоронка. После этого Розалия идет в военкомат и просит, чтобы ее отправили на фронт. Военком ей говорит: «Тетенька, очнись, у тебя маленький ребенок, престарелая мать, кто за ними здесь будет ухаживать и кому они нужны?» — рассказывает директор музея истории школы №67 города Екатеринбурга Ольга Черкасская.

Тогда Розалия идет работать на хлебокомбинат, где первым делом предлагает собрать деньги на танки. Так появилась «Боевая подруга» — машина, подаренная работниками макаронной фабрики Уральскому добровольческому танковому корпусу (УДТК).

Могут ли дети купить танк
— Началось все с этого танка. Посмотрите сюда, даже Мара вспоминает, — зачитывает Ольга Владимировна: «Говорили в те дни у нас дома только о покупке танка».

Когда после митинга маленькая Мара ехала с мамой в трамвае, спросила, все ли могут собирать деньги на танк или только взрослые?

«И в этом трамвае родилась идея, что давайте попробуем спросить, нельзя ли нам собрать деньги на этот танк, — рассказывает Ольга Черкасская. — Пришли к директору школы, он позвонил на Уралмаш. Там сказали: вперед, собирайте! Можно всем все собирать».

180 тыс. рублей собрали за три дня — деньгами, облигациями, ювелирными украшениями. Собирали, конечно, не сами школьники, но по их инициативе включились целые семьи.

В апреле 1943 года «теплым и тихим, но не солнечным днем на школьный двор въехал огромный танк», — говорится в воспоминаниях Мары. Все было торжественно: выступали директор школы, классный руководитель девочки, командир танка лейтенант Воронков и сама Мара. Девочку подняли на эту машину, откуда она громко прочитала речь, написанную мамой.

«Мы еще маленькие, мы не можем владеть оружием, чтобы вместе со взрослыми сражаться за Родину, но мы вместе со всеми взрослыми с замиранием сердца слушаем информбюро. <…> Мы решили с помощью родных и учителей купить танк, чтоб наш танк «Школьник Свердловска» дрался с фашистами от нашего имени. <…> Пусть знает враг, что в нашей стране воюют с ним не только взрослые, но и дети. <…> Мы теперь каждый день будем ходить в школу учиться и ждать от вас писем», — сказала школьница.

В очень плохом качестве, но сохранились фотографии в газетах — на них, кажется, очень молодой лейтенант Воронков поднимает Мару на руки и целует в щеку. Он пообещает Маре написать письмо, и ждать его будет вся школа.

Культурный феномен
«Это была первая добровольческая часть такого рода и единственный добровольческий танковый корпус в СССР, второго такого не было. Первый набор целиком состоял из земляков и товарищей по заводским коллективам. УДТК — это культурный феномен», — поясняет историк, ведущий научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения РАН, профессор Уральского федерального университета (УрФУ) Константин Бугров.

Первые дивизии корпуса понесли тяжкие потери сразу же, летом 1943-го, на Курской дуге. Конкурс на место в экипаже был огромный. Многие рабочие стремились на фронт два года с начала войны, но до сих пор получали отказ.

«С уральских заводов на фронт призывали мало, квалифицированных рабочих оставляли на производстве, ведь их не заменить у станков и машин. В первые дни войны, когда позаписывались рабочие в армию, их всех вернули обратно. <…> Разрешение кадровым рабочим отправиться на фронт было дано после Сталинградской битвы — это знак, что наступил переломный момент в войне», — отмечает Бугров.

Танковый корпус добровольцев — умельцев-мастеров, которые готовили машины своими руками, — это не просто красивое выражение, это реальность. Как тогда говорили: «Мы сделали танки — мы поведем их в бой».

В финансировании корпуса активно участвовали местные жители. Рабочие коллективы и отдельные люди покупали танки.

«Среди таких случаев танк «Челябинский пионер», колонна «За передовую науку» Уральского индустриального института, именные танки и многое другое, — говорит Бугров. — Не все они, правда, поступали именно в новый корпус — распределяли эти боевые машины по всем частям Красной армии».

«Они [жители города] в ущерб себе все отдавали на формирование корпуса. Можете себе представить: в Талицком районе был клич, и в течение одного дня [жители] сдали более 10% от годового запаса еды. Можете себе представить, что это такое? Сами голодали, но снабжали. Это делалось добровольно», — рассказывает первый заместитель председателя Совета ветеранов войны, военной службы Уральского добровольческого танкового корпуса Николай Юрьев.

Помогали все, кто может. Фабрики по пошиву одежды увеличивали оборот, чтобы одеть солдат. Другие предприятия жертвовали деньги на укомплектование Уральского добровольческого танкового корпуса.

«[Деньги, которые жертвовались на УДТК] передавались в фонд Великой Отечественной войны, а оттуда шли на Уральский добровольческий корпус. <…> Свердловская область собрала 58 млн рублей, 56 млн — Челябинская область и, по-моему, 49 млн собрала Молотовская область, нынешний Пермский край. Непосредственно на УДТК было потрачено всего 70 млн», — рассказывает Юрьев.

«Свердловский школьник» не вернется домой
Первая весть от «Школьника Свердловска» будет хорошей — танк переправился через Днепр, пишет Воронков, двигается в направлении станции Казатин. Машина участвует в освобождении Украины. Затем в школу придет еще одно письмо: «Школьник Свердловска» подорвался на мине, весь экипаж погиб. В школе объявили траур, все ученики носили на рукавах черные повязки. «Мы узнали, что танк подорвался и сгорел на подходе к передовой. Мы все были очень огорчены», — через много лет расскажет Мара Колева.

Тогда, весной 1943 года, эта история не была чем-то особенным. Наверное, поэтому сохранилось не так много документов. В каком классе училась маленькая Мара, в первом или втором, уже не определить. И не определить школу, в которой это происходило.

«Боевая подруга» — один из тех танков, которые прошли всю войну, рассказывает Николай Юрьев.

«Судьбу конкретного танка отследить очень сложно, — говорит Юрьев. — Считается, что один танк — на два сражения. «Боевая подруга» прошла всю войну, тут кому как повезет. Известно имя командира танка — Кирилл Байда».

Писал ли письма с фронта Кирилл Байда на макаронную фабрику, как писал лейтенант Воронков в школу, — в музее Уральского добровольческого танкового корпуса пока не знают. К работе над темой именных танков, признается Юрьев, приступили лишь в этом году. Сотрудники музея нашли упоминания танка «Челябинский пионер», но пока не выяснили, кто был инициатором и есть ли у этой машины своя Мара Колева и свой лейтенант Воронков. Уже собрали немного информации про танки, созданные на средства актеров Театра музыкальной комедии. О судьбе этих машин пока нет информации.

 

Виктория Ивонина ТАСС

https://tass.ru/obschestvo/8373661

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Linda на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:


Комментарии