История одной картины

Сегодня расскажу вам не об одной картине.

«Аллегория благоразумия»
1550-1565 гг.
Тициан Вечеллио

«Аллегория благоразумия» – одна из работ позднего Тициана. Здесь портреты самого Тициана, его сына Орацио и внука Марко соединены с головами волка, льва и собаки, что олицетворяет собой прошлое, настоящее и будущее.

Ключ к расшифровке аллегории картины заключается в надписи в верхней ее части: «Ex praeterito praesens predenter agit, ni futurum actione deturpet» – «Опираясь на прошлое, настоящее поступает благоразумно, чтобы не навредить будущему». Таким образом, картина действует как визуальный советник от трех поколений, призывающий действовать благоразумно и осмотрительно, передавая этот опыт своим потомкам.

Мужчину зрелых лет живописец справедливо уподобляет льву – все в его власти, он правит миром. Юноша слишком доверчив, как молодая собака, которая несет свою службу. Старость же умудрена, отлично знает жизнь, но при этом немощна физически и одинока, подобна волку.

 

 

«День жёлтых цветов»
1956 г.
Том Ловелл

Том Ловелл – американский иллюстратор и художник, один из самых плодовитых авторов обложек и иллюстраций для многих журналов, яркий представитель изобразительного искусства американского Запада.

В его произведениях присутствуют и романтика, и страсть, и героизм, и история. Картины как будто говорят сами за себя, а сюжеты зачастую не требуют никаких словесных пояснений.

 

«Гора Ле Грамон»
1905 г.
Фердинанд Ходлер

Самые высокие, миллионные, цены на распродажах аукционных домов Sotheby’s и Christie’s получают именно пейзажи Фердинанда Ходлера, написанные уже в начале ХХ века. «Гора Ле Грамон» на сегодняшний день не самая дорогая картина художника (4,248 млн. швейцарских франков против рекордных 10,912 за картину «Вид на Женевское озеро со стороны Сен-Пре»), но определенно была одной из самых важных для Ходлера.

Однажды Ходлер гостил у художника Макса Бури – и его внимание привлек великолепный аккордеон, который Бури ни за что не соглашался продать. Инструмент не давал художнику покоя – и он периодически уговаривал друга согласиться на сделку. Наконец, тот сдался, но в качестве оплаты попросил не денег, а ту картину Ходлера, которую он сам считает самой удачной. И в обмен на редкий, надо полагать, музыкальный инструмент получил ходлеровскую «Гору Ле Грамон».

Фердинанд Ходлер писал первые свои пейзажи в небольшом городке Тун: популярные картинки-открытки, пасторальные и трогательные – они нарасхват уходили туристам, приехавшим искать швейцарскую горную тишину и романтику. И когда 18-летний Ходлер сбежит из провинциального Туна в Женеву, он прежде всего начнет посещать лекции по естественной истории, и только год спустя поступит в Школу изобразительного искусства. За пять лет обучения в Школе он выходил сотни раз на пленэры и постиг все тонкости пейзажного искусства барбизонцев – наблюдать за природой и схватывать перемены ее состояний он научился. К тому времени, когда пейзаж снова займет главное место в его творчестве, художнику будет почти 50 – и это будут уже совсем другие работы. Работы человека, который здорово разбирается в минералогии и геологии. Работы человека, который не столько наблюдает и любуется, сколько ищет симметрию, гармонию, ключ к пониманию, первоначальный идеальный замысел Того, кто создал этот мир.

За последние 15 лет жизни Ходлер написал сотни пейзажей – и с каждым последующим годом они становились тише, яснее и проще. Время стирает на них травинки, превращая линию берега в сплошную зеленую полосу, время шлифует в них линию гор, зачищая неровности и рельеф, время убаюкивает озёра, разглаживая на них крошечные беспокойные волны. Формы становятся стихиями – одно большое пятно горы, одна большая полоса воды, совсем крошечный пунктир берега. Пока в последних пейзажах условность ни станет почти абстракцией: одни параллельные линии цвета.

Но в «Горе Ле Грамон» приметы ландшафта еще не стерлись. Они упрощены до декоративности: эта рябь ритмичных волн, эти ребристые ломанные линии гор. Несколько оттенков голубого и зеленого чередуются, задают ритм. Сам Ходлер называл свои поздние пейзажи космическими: художник намеренно расширяет естественный угол зрения, отдаляется, чтобы увидеть больше, по-настоящему. Часто это взгляд еще и с высоты, надоступной невооруженному человеческому глазу. Так смотрят птицы или ангелы. Но в «Горе Ле Грамон» художник стоит на земле. На земле, которую мы не видим, а можем только представить. На краю одной стихии – и у края другой.

 

@История одной картины

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Linda на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

  Subscribe  
Оповестить