Как приучали школьников к труду

Товарищ вспоминает минувшие дни и счастливое детство в прекрасном СССР, который мы все потеряли:

Весной нас распределили на завод. Перетасовали всех и отправили по цехам. Куратор, молодая женщина, повела нас с товарищам по огромному заводу. Мы все шли и шли, по широким зеленым улицам между огромных цехов. Вот и ваш цех, экспериментальный.

Глядя на здание, мы подозревали, что экспериментов мы там не увидим. И точно — цех клепал навесные замки. В небольшом помещении мы заколачивали в ящики с готовой продукцией. Потом работницы — женщины лет за тридцать, увидели, что руки вроде как у нас есть, хотя некоторые пальцы и были уже распухшими от ударов молотком, доверили нам приемку готовых замков. Всунул ключ, повернул, высунул, другой — работает. Дернул за дужку, — на месте. Всё, годится, в ящик его. Если ключ хотя бы один не подошел, в сторону, а затем в карман. Пара недель пролетела незаметно за такой незамысловатой деятельностью. Сидишь, проверяешь, думаешь о своем. Время летит быстро.

Дальше в цеху сидели уже молодые девчонки, делали личинки к замкам. Рядом на входе всегда стояло ведро — там медленно крутилось сверло в густой тянущейся жидкости, — а это мужики спирт из БФ делают, охотно просветили нас работницы. Все относились к нам по-отечески, рассказывали, какие замки можно унести.

Несли все и всё, до чего дотягивались руки, вплоть до гаек — в хозяйстве пригодится. По окончании практики, куратор спросила, хочешь поработать еще? — условия? Делаешь тоже самое, 4 часа, расчет как обычного рабочего с учетом возраста. Вот пачка талонов на питание в столовой. Пойдет, работа простая, есть дают, да еще и денег заплатят — красота, полдня и свободен.

Обед, кстати, был ничем не примечательным — съедобно, мясо было, и рыба, но не так чтобы много. После обеда я часто ходил по заводу — тихо, зелено, только редкие люди спешат по делам да проезжает погрузчик.

По окончанию следующего месяца, замков у меня оказалось столько, что я не знал, куда их девать еще год. Дарил всем, вешал на всё, что можно. Рабочие рассказали, что это все норм, — «они — и показывали пальцем вверх, машинами вывозят», тем более это не ценное оборудование.

Несунство достигло огромных масштабов и было привычным фоном работы. Вахтершами на отдельно стоящей большой проходной, были старенькие бабушки и они не обращали внимание на мелких воришек. Хотя нам говорили, через какую проходную лучше выходить.

А как у вас? спросил я товарища из другого цеха. Несем. Что выносите? Инструмент, напильники, — а я замки. — Ну и дурак, ответил друг, тащи лучше напильники, пригодятся. И пассатижи. Пойдем ко мне в цех.

Мы вошли в цех. Был вечер, огромные станки уже останавливали свою работу. На проходах валялись напильники и другой ручной инструмент, какие-то детали. Часть инструмента лежала горами в ящике. Много не бери, посоветовал друг, тяжело тащить будет. Мы набрали, сколько смогли — и никто не обращал на нас внимания. Вероятно, рабочие уже давно затарились таким ручным инструментом и утаскивали уже более сложные детали.

По окончании работы мне сделали расчет — 86 руб, при этом взрослые работницы получали 132-135. Больше я не стал работать — хоть деньги и легкие, но работа уж очень однообразная, простая и без перспектив. Учиться надо.

Соответственно, я даже и не думал, что буду рабочим. Но мне показали, что если совсем ничего в жизни не получится (подразумевалось, будешь тупой неудачник-алкаш, если мужчина), то да, есть такая несложная работа и с голоду не умрешь.

Несунство, или мелкие хищения, никого не интересовали — и народ активно тащил для хозяйство всё. Если на высших уровнях делали махинации, проворачивали дела, то внизу работники растаскивали госсобственность. Хорошо отражает настроения анекдот:

Брежнев на совещании спрашивает:
— Как у нас дела?
— Воровство достигло ужасающих масштабов, несут и воруют, — отвечают ему.
— А скажите, — обратился он к военному министру, — как у нас границы?
— На замке!
— Отлично, значит, растёт благосостояние советского человека!

При этом рабочие были социально защищены, накормлены, но не имели стимулов особо трудиться — оплата труда не предусматривала особых поощрений от результатов усиленного труда. Можно было лишь выбирать, где комфортней работать и где дадут чуть больше денег.

Кстати, дед, работая на пару десятилетий раньше, ничего не выносил, и рассказывал, что такого явления не было. «А раньше, еще при Сталине — и вовсе сажали». Он и получал гораздо бОльшие деньги, правда будучи высококвалифицированным слесарем-инструментальщиком.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

1 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии