Мы придём к обществу наибольшего неравенства

Проблема неравенства восходит ко временам каменного века. Тридцать тысяч лет назад группы охотников-собирателей на территории современной России хоронили некоторых своих собратьев в роскошных могилах, изобилующих тысячами бусинок из слоновой кости, браслетов, драгоценных камней и предметов искусства, в то время как другим участникам приходилось довольствоваться голым отверстием в земле.

Тем не менее, древние группы охотников и собирателей были более уравновешенными, чем любое последующее человеческое общество, потому что у них было очень мало имущества. Собственность является предпосылкой для развития неравенства.

После сельскохозяйственной революции количество собственности увеличивается, а вместе с ним растёт и неравенство. Когда люди овладели землей, животными, растениями и инструментами, возникли жёсткие иерархические общества, в которых небольшие по численности элиты монополизировали большинство богатств и энергии, поколения за поколениями.

Людям пришлось принять эту условность как естественное положение вещей и даже как божественную волю. Иерархия была не только нормой, но и идеалом. Как может быть порядок без чёткой иерархии между аристократами и простолюдинами, между мужчинами и женщинами или между родителями и детьми?

Священники, философы и поэты во всем мире терпеливо объясняли, что, как и в человеческом теле не все члены равны — ноги должны подчиняться голове — так же и в человеческом обществе равенство не принесёт ничего, кроме хаоса.

Однако в позднюю современную эпоху равенство быстро стало доминирующей ценностью в человеческих обществах почти повсеместно. Отчасти это было связано с возникновением новых идеологий, таких как гуманизм, либерализм и социализм. Но это было также связано с промышленной революцией, которая сделала массы более важными, чем когда-либо прежде.

Промышленные экономики опирались на массы простых рабочих, а промышленные армии полагались на массы обычных солдат. Правительства как в демократических государствах, так и в диктатурах вкладывали значительные средства в здравоохранение, образование и благосостояние масс, потому что им нужны были миллионы здоровых рабочих для работы на фабриках, и миллионы верных солдат для службы в армиях.

Следовательно, история 20-го века в значительной степени зависела от сокращения неравенства между классами, расами и полами. Мир 2000 года стал гораздо более равным местом, чем мир 1900 года. С окончанием «холодной войны» люди стали все более оптимистичными и ожидали, что этот процесс продолжится и ускорится в XXI веке.

В частности, они надеялись, что глобализация распространит экономическое процветание и демократические свободы по всему миру, и в результате люди в Индии и Египте получат те же права, привилегии и возможности, что и люди в Швеции и Канаде. На этом обещании выросло целое поколение. Теперь оказывается, что это обещание было ложью.

Глобализация, безусловно, принесла пользу большей части человечества, но существуют признаки растущего неравенства как между обществами, так и внутри них. Поскольку некоторые группы все более монополизируют плоды глобализации, миллиарды остаются позади. Ещё более зловещим является то, что, когда мы вступаем в эпоху постиндустриального мира, массы становятся излишними. Лучшие армии теперь полагаются не на миллионы обычных новобранцев, а скорее на относительно небольшое количество высокопрофессиональных солдат, использующих очень высокотехнологичный комплект и автономные беспилотные летательные аппараты, роботов и кибератаки. Уже сегодня большинство людей бесполезны в военном отношении.

Неужели мы придём к обществу наибольшего неравенства в человеческой истории?

Гуманоидные роботы работают бок о бок с сотрудниками на сборочной линии в Казо, Япония. Фотография: Иссей Като / Рейтер

То же самое может произойти и в гражданской экономике. Поскольку искусственный интеллект (ИИ) превосходит людей во всё большем количестве навыков, он, скорее всего, заменит людей на все большем и большем количестве рабочих мест. Правда, может появиться много новых заданий, но это не обязательно решит проблему.

У людей в основном есть только два типа навыков — физический и когнитивный — и если компьютеры обойдут нас в обоих, они могут превзойти нас и на новых рабочих местах. Следовательно, миллиарды людей могут стать безработными, и мы увидим появление огромного нового класса: класса бесполезных (подробно Харари писал об этом в статье, которая появлялась в переводе «Идеалиста» ранее – прим.ред).

Это одна из причин, по которой человеческие общества в XXI веке могут стать самыми неравными в истории. И есть другие причины опасаться подобного будущего.

Внуки олигархов Силиконовой долины могут стать более совершенной биологической кастой

С быстрым улучшением биотехнологии и биоинженерии мы можем достичь точки, когда впервые в истории становится возможным перевести экономическое неравенство в биологическое. Биотехнология скоро позволит инжинеринг органов и мозгов, а также улучшение наших физических и познавательных способностей (а возможно удастся победить и старость: почитайте наш перевод на эту тему – ред.). Однако такие технологии, вероятно, будут дорогостоящими и станут доступны только для высшей части общества. Человечество может расколоться на биологические касты.

На протяжении всей истории богачи и аристократы всегда предполагали, что они обладают превосходными навыками перед всеми остальными, и именно поэтому контролируют ситуацию. Насколько мы можем судить сегодня, это было не так. Средний герцог не был более талантливым, чем средний крестьянин: он был обязан своим превосходством только несправедливой правовой и экономической дискриминации. Однако к 2100 году богатые люди могут действительно стать более талантливыми, более творческими и умными чем обитатели трущоб. Как только реальный разрыв в способностях между богатыми и бедными будет возможен, станет почти невозможно закрыть его.

Оба процесса вместе — биоинженерия в сочетании с ростом ИИ — могут привести к разделению человечества на небольшой класс сверхлюдей и массивный подкласс «бесполезных».

Вот конкретный пример: транспортный рынок. Сегодня в Великобритании много тысяч водителей грузовых автомобилей, такси и автобусов. Из-за этого каждый из них владеет небольшой долей рынка транспорта, и они имеют политическую власть. Они могут объединиться, и, если правительство сделает что-то, что им не нравится, то могут начать забастовку и парализовать всю транспортную систему.

Неужели мы придём к обществу наибольшего неравенства в человеческой истории?

Рынок рабочих мест может быть безвозвратно трансформирован за счет развития самоходных транспортных средств, Фотография: Джастин Таллис / AFP / Getty Images

Теперь перенесёмся вперёд на 30 лет. Все транспортные средства являются беспилотными и автономными. Одна корпорация контролирует алгоритм, который контролирует весь транспортный рынок. Вся экономическая и политическая власть, которую ранее имели тысячи, теперь находится в руках одной корпорации, которой владеет несколько миллиардеров.

Когда массы теряют своё экономическое значение и политическую власть, государство теряет хотя бы часть стимулов для инвестиций в их здоровье, образование и благосостояние. Очень опасно быть ненужным. В такой ситуации ваше будущее зависит от доброй воли небольшой элиты. Возможно, добрые намерения будут сохраняться в течение нескольких десятилетий. Но во время кризиса, например, климатической катастрофы, очень заманчивым и лёгким будет решение выбросить вас за борт.

В таких странах, как Великобритания, с давней традицией гуманистических верований и практики государства благосостояния, возможно, элита будет продолжать заботиться о массах, даже если они ей действительно не нужны. Реальная проблема будет в таких крупных развивающихся странах, как Индия, Китай, Южная Африка или Бразилия.

Очень опасно быть ненужным. В такой ситуации ваше будущее зависит от доброй воли небольшой элиты.

Эти страны напоминают длинный поезд: элиты в первоклассных вагонах пользуются услугами здравоохранения, образования и имеют уровень доходов наравне с наиболее развитыми странами мира. Но сотни миллионов простых граждан, едущих в вагонах третьего класса, по-прежнему страдают от широко распространённых болезней, невежества и нищеты.

Что предпочтёт индийская, китайская, южноафриканская или бразильская элита в следующем веке? Инвестировать в устранение проблем сотен миллионов бесполезных бедных — или в модернизацию для нескольких миллионов богатых?

В 20-м веке элиты были заинтересованы в решении проблем бедных, поскольку бедняки представляли важность в военном и экономическом смысле. Однако в XXI веке наиболее эффективной (и безжалостной) стратегией может стать отказ от бесполезных обитателей вагонов третьего класса и движение вперёд только элитой. Для того, чтобы конкурировать с Южной Кореей, Бразилия, возможно, нуждается в горстке модернизированных сверхлюдей намного больше, чем в миллионах здоровых, но бесполезных рабочих.

Следовательно, вместо глобализации, приводящей к процветанию и свободе для всех, это может фактически привести к видообразованию: разделению человечества на разные биологические касты или даже разные виды. Глобализация объединяет мир по вертикальной оси и отменяет национальные различия, но одновременно будет разделять человечество по оси горизонтальной.

С этой точки зрения нынешнее популистское возмущение «элиты» является обоснованным. Если мы не будем осторожны, внуки олигархов Силиконовой долины могут стать превосходящей биологической кастой по отношению к внукам селян в Аппалачии.

Есть ещё один возможный шаг на пути к ранее невообразимому неравенству. В краткосрочной перспективе власть может перейти от массы к небольшой элите, которая владеет и контролирует основные алгоритмы и данные, приносящие им доход. Однако в долгосрочной перспективе власть может полностью перейти от человека к алгоритмам. Когда ИИ умнее, чем человеческая элита, всё человечество может стать излишним.

Что будет после этого? Мы понятия не имеем — мы в буквальном смысле этого не можем себе представить. А если попытаться? Супер-интеллектуальный компьютер по определению будет иметь гораздо более плодотворное и творческое воображение, чем то, что у нас есть.

Конечно, технология никогда не детерминирована. Мы можем использовать те же технологические прорывы для создания совершенно разных видов обществ и ситуаций. Например, в XX веке люди могли использовать технологию промышленной революции — поезда, электричество, радио, телефон — для создания коммунистических диктатур, фашистских режимов или либеральных демократий. Подумайте только о Северной и Южной Корее: у них был доступ к одним и тем же технологиям, но они решили использовать их по-разному.

В XXI веке рост ИИ и биотехнологий, безусловно, изменит мир, но он не предусматривает какого-то одного, определённого результата. Мы можем использовать эти технологии для создания совершенно разных видов обществ. Как это делать разумно — самый важный вопрос, стоящий сегодня перед человечеством. Если вам не нравятся некоторые из описанных здесь сценариев, вы ещё можете что-то с этим сделать.

Ювал Ноа Харари читает лекции в Еврейском университете в Иерусалиме и является автором книг «Сапиенс: Краткая история человечества» и «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня».

Оригинал: TheGuardian  Автор: Ювал Ноа Харари

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем admin на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Сортировка:   вверху новые | вверху старые
Ванёк26
Ванёк26

В Британии? Где овцы съели людей? Ой насмешили!