16:11
Россия – КНР: динамика отношений. Вызовы глобализации и перспективы сотрудничества | |
Чудодеев Юрий Владимирович – старший научный сотрудник отдела Китая РАН, кандидат исторических наук. Экономическая важность Ки¬тая для России доста¬точна велика, и в дальнейшем она будет увеличиваться. Значительно труднее повысить экономическое значение России для Китая, в частности, преодолев определенный, если не сказать серьезный дисбаланс между политическими и торгово-экономическими связями двух стран. Сегодня плодотворность российско-китайского межцивилизационного диалога во многом зависит от способности обеих сторон эффективно отстаивать место и роль своих цивилизационных ценностей в эпоху глобализации в качестве неотъемлемых атрибутов многообразного мира. К концу XX в. глобализация наряду с информационно-технологической революцией превратилась в важнейший фактор мирового развития. Процессы глобализации характеризуются сегодня высокими темпами накопления знаний, т.е. развития науки, техники, промышленных и управленческих технологий, новыми механизмами извлечения прибыли за счет использования собственности на знания, наконец, укреплением транснациональных организаций (ТНК), участвующих в глобальной конкуренции. Россия и Китай вошли в эпоху глобализации, находясь в разных политико-экономических ситуациях и сталкиваясь с разными проблемами. Вместе с тем, общим было и остается: обоюдное стремление обеих стран к модернизации (правда, с разных экономических уровней) и динамизму развития за счет форсирования собственных прорывов в научно-техническом прогрессе и заимствования достижений ушедших вперед экономически развитых стран. Речь идет, таким образом, о сохранении в период глобализации национальной идентичности, независимости государства и общества от давления извне и самобытности цивилизационно-культурных начал. Разные судьбы Для России этот период ознаменовался, как известно, трудным и болезненным переходом к рынку, капиталистическому хозяйствованию, связанному с развалом СССР, серьезным ослаблением государства и вертикали власти. В стране продолжается сложный процесс реформ как в политике, так и в экономике. Россия сохраняет ведущие позиции в мире по добыче углеводородного сырья и некоторых других видов полезных ископаемых. За ней сохраняется статус формирующегося быстрорастущего государства с достаточно высоким индексом человеческого развития, высоким уровнем энергопотребления и сравнительно высоким уровнем дохода на душу населения. По версии Международного валютного фонда (МВФ), в 2010 г. по номинальному душевому доходу ($10,437) РФ находилась на 56-м месте в мире, а КНР ($4382) – на 94-м [1], а по паритету покупательной способности, соответственно, на 52-м ($15838,7) и 94-м ($7519) [2]. Пока Россия сохраняет определенное преимущество в развитии атомной энергетики, производстве ракетной техники и вооружений и некоторых других областях. Но при этом в стране остаются неблагоприятные инвестиционный климат и правовые условия для развития бизнеса, а также большие трудности в достижении серьезных инновационных прорывов (в силу отсутствия навыков коммерциализации научных открытий, а также больших материальных, финансовых и чисто человеческих потерь в сфере российской науки и прикладных научных исследований). Страна серьезно отстала в разработке и использовании управленческих технологий, в оформлении и защите собственности на знания, в создании механизмов практического использования новейших технологических решений. России необходимо совершенствовать долгосрочную стратегию развития, добиваться подъема науки, создания целостной системы управления интеллектуальным потенциалом. Главные препятствия на этом пути – бюрократизация и коррумпированность государственного аппарата, довольно низкий уровень доверия населения к «своему» государству. Ситуация в Китае и проблемы, с которыми столкнулась страна, были несколько иными. В декабре 1978 г. 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва положил начало курсу открытости и реформ в Китае, цель которых заключалась в отказе от советской модели экономики, переходе к строительству «социализма с китайской спецификой». Провозгласив критерием эффективности экономический рост, КПК признала товарный характер экономики и многоукладность, а план и рынок – средствами экономического регулирования, а не экономическими антиподами. При этом в руках государства сохранялись ведущие отрасли экономики. Были внесены изменения и в механизм политического руководства КПК. Строительство «социализма с китайской спецификой» провозглашалось воплощением теории начального этапа социализма. Предпринятые КПК внутренние преобразования превратили ее в признанный обществом институт государственного управления, руководителя сильной вертикали власти. На протяжении последних десятилетий китайская компартия сумела сформировать модель эффективной политической системы и восстановить традиционный принцип регулирования китайской общественной жизни – не через авторитет силы, а через силу авторитета. Китай раньше России осознал и важность активного приобщения к глобализации. В частности, еще на XV съезде КПК (1997 г.) был сделан вывод о необходимости перехода к экспортной ориентации экономики Китая. В марте 2000 г. председатель КНР Цзян Цзэминь провозгласил переход к активной внешнеэкономической стратегии – «идти вовне», назвав эту стратегию «главным полем битвы». По его словам, она позволит Китаю восполнить недостаток национальных природных ресурсов, активно вывозить продукцию национальной экономики и ввозить более новую технику, развивая новые отрасли производства, наконец, постепенно формировать собственные транснациональные корпорации (ТНК) и успешно участвовать в глобальной конкуренции. Стоит отметить, что за последние 10-15 лет экономика Китая показала относительно низкую чувствительность к спадам и кризисам в мировой экономике и торговле. Китай демонстрирует впечатляющие результаты реализации своей модели модернизации. По данным Международного валютного фонда (МВФ), в 2010 г. по номинальному объему ВВП КНР ($5,878 трлн), обогнав Японию ($5,459 трлн), вышла на 2-е место в мире после США ($14,658 трлн) [3]. РФ находится на 11-м месте ($1,46 трлн) [4]. Страна занимает 1-е место в мире по масштабам золотовалютных резервов, в апреле 2011 г. ее валютные накопления впервые превысили $3 трлн [5], за ней следуют Япония ($1,14 трлн [6]) и РФ (521 млрд [7]). Еще в 2009 г. Китай вышел на 1-е место в мире и по объему экспорта – $1,2 трлн (у Германии – $1,12 трлн, у США – 1,05 трлн) и на 2-е по импорту – $1 трлн (у США – $ 1,6 трлн, у Германии – $938 млрд [8]). Однако, как отмечалось выше, по номинальному душевому доходу ($4382) в 2010 г. КНР находилась на 94-м месте в мире. В КНР тоже немало проблем Наряду с этим следует отметить комплекс важных особенностей и серьезных проблем сегодняшнего экономического развития Китая. Опыт показывает, что замедление роста в Китае на 1% ведет к сокращению числа занятых на 4 млн человек. Начиная с 1985 г., когда уровень безработицы достиг минимального за последние 25 лет уровня – 1,8%, этот показатель постоянно растет, хотя и сравнительно медленно: в 20002010 гг. он колебался в пределах 4%-4,3% [9]. Численность безработных и не полностью занятых жителей, составляющих внушительные цифры, в сочетании с ежегодным приростом трудоспособного населения (на 10-12 млн человек в год) создает серьезную проблему для государства, которое должно создавать десятки миллионов новых рабочих мест с тем, чтобы справиться с угрозой возникновения серьезных социальных проблем. Своего рода платой за феноменальный рост китайской экономики стал чрезвычайно возросший дефицит многих природных ресурсов (особенно нефти), что заставляет КНР ежегодно наращивать ее импорт. Еще более важным представляется острый дефицит пахотных площадей, вызванный урбанизацией и промышленным развитием, а также нехватка пресной воды, что не просто является непреложным фактом, но уже сейчас оказывает серьезное воздействие на социально-экономическую жизнь Китая. В ходе реформ вложения в аграрный сектор оказались несоразмерно малыми по сравнению с огромными инвестициями в городе. В период реформ научно-технический прогресс почти не коснулся китайского села. Последнее время в отдельные годы появлялся даже разрыв между уровнем производства зерна и непрерывно растущим спросом, – разрыв, который Китай был вынужден покрывать за счет импорта зерна. Понятно, что эти проблемы оказываются тесно связанными с продовольственной безопасностью государства. В процессе экономического бума резко обострились и экологические проблемы. Происходит сильное загрязнение окружающей среды. Экономический рост часто осуществлялся за счет колоссального ущерба, наносимого природе (в 2009 г. выброс углеродов в КНР достиг 7,7 млн т, или 25,3% в общемировом объеме, в России –1,57 млн т, или 5,16%) [10]. По оценке китайских ученых, без принятия срочных конкретных мер в ближайшие 20 лет может произойти углубление земельного, водного и энергетического кризисов, возрастет объем бытовых и промышленных отходов, загрязнение атмосферы, обезлесение, разрушение генетического фонда живой природы. Некоторые специалисты в связи с экологическими проблемами сегодняшнего Китая и возможными изменениями климатических условий в перспективе (например, через 40 лет) не исключают высыхания стока Янцзы. А ведь в бассейне этой реки в настоящее время живет более полумиллиарда китайцев. Наконец, важной особенностью экономического развития Китая является относительная вялость внутреннего рынка. Рост экономики, вовлечение в производство сотен миллионов людей отставали от развития потребностей. Дело в том, что модель потребительского поведения китайцев традиционно ориентирована на сбережение и накопление. Ведь на протяжении длительного времени китайские власти не уделяли должного внимания социальному обеспечению людей, в то время, как коммерциализация затронула многие сферы общественной жизни, в частности здравоохранение и образование. Чтобы лечиться, обучать детей, иметь средства на старость, люди были вынуждены постоянно заниматься сбережением части своих доходов. (Уровень сбережений в КНР – сегодня самый высокий в мире.) При этом из-за огромной нехватки доступных прибыльных финансовых инструментов (акций, облигаций и т.д.) накопления хранятся в государственных сберегательных банках. В последнее время ситуация меняется в лучшую сторону, но потребительский спрос сильно отстает от инвестиционного. Как преодолевать трудности Важно подчеркнуть, что перечисленные проблемы и особенности развития осознаны нынешним китайским руководством, и с их учетом сформулирована долгосрочная активная внешнеэкономическая стратегия. Лидеры КНР сумели мобилизовать все силы страны и сконцентрировать их на решающих направлениях дальнейшего наращивания ее экономического потенциала. В XXI в., как объявлено в Китае, страна будет реализовывать политику «транснационального хозяйствования». Сохраняя и даже уменьшая экспортную ориентацию народного хозяйства в связи с плавным поворотом к внутреннему рынку, КНР наращивает зарубежные капиталовложения (привлечение иностранных инвестиций и вывод собственных капиталов вовне) и развитие транснационального предпринимательства, в частности, вхождение в мировые ТНК, вплоть до создания собственных. Китайцы научились следовать выдвинутому ими тезису «обращать слабость в силу», то есть максимально использовать в интересах внешнеэкономической экспансии гигантские ресурсы дешевой рабочей силы страны – важнейший фактор, который стимулировал приток иностранного капитала в Китай. В условиях бурного роста производства, который китайские лидеры стремились соединить с прорывом в технической модернизации хозяйства, важную роль сыграл поток иностранных инвестиций и технологий. Следует сразу сказать, что инвестиционная ситуация в КНР просто несравнима с российской. Ведь уже в 1980-х гг. китайцы уловили такую тенденцию развития мировой экономики, как глобализация, начав образовывать специальные экономические зоны и создавать льготные (в частности, беспошлинные) условия для иностранного капитала. Улучшение инвестиционного климата привело с середины 1980-х гг. к появлению первой волны инвестиций зарубежных китайцев в КНР. Их среднегодовой объем превышал $1 млрд. Всего же в 1978-1991 гг. зарубежные китайские предприниматели инвестировали в КНР более $18 млрд [11], что превышало 77% от общего объема прямых иностранных инвестиций (ПИИ) [12]. В 2006 г. объем фактически привлеченных ПИИ превысил $70 млрд [13], что вывело КНР на 1-е место в мире по этому показателю. В 2007 г. они достигли $74,8 млрд, причем доля зарубежных китайцев в общем объеме ПИИ составила 65% в 2007 г. Такого резерва у России не было и нет. Для России отрицательным моментом в этом плане остается также криминализация экономики: ее сращивание с преступным миром и бюрократией. По данным Международного центра тюремных исследований, в КНР, несмотря на огромную разницу в количестве населения, в 2010 г. было лишь в 2 раза больше заключенных, чем в России: 1,65 млн человек против 0,8 млн. Китай и Россия по этому показателю занимают 2-е и 3-е место в мире. Абсолютным «чемпионом» многие годы остаются США: 2,3 млн заключенных по состоянию на 31.12.2009 г. [14] Китай достаточно активно заявляет о своих амбициозных планах наступления на мировых рынках. В частности, он проявляет заинтересованность в приобретении целого ряда месторождений нефти и ряда других полезных ископаемых в Африке, Южной Америке, Центральной Азии. Приобщение Китая к глобализационным процессам иногда приобретает неожиданный и претенциозный характер. Например, китайцы готовы приобретать месторождения золота в РФ или железной руды в Чили, сдавать в аренду до 50-ти лет прибрежные острова площадью не менее 500 кв. м, брать в аренду участки земли в Амурской области и вести там сельскохозяйственные работы силами своих крестьян из уезда Хэйхэ (что напротив Благовещенска) и т.д. В условиях глобальной конкуренции поддержание достойного места в мире требует от ведущих стран достаточно высокого инновационного (в т.ч. научного) уровня развития. Между тем, КНР существенно отстала в развитии фундаментальной науки. Население страны в целом отличает низкий культурно-технический уровень. Вузы и приравненные к ним высшие курсы окончили всего около 3% населения (правда, это порядка 40 млн человек). К тому же для Китая характерна ценностная ориентация на копирование и подражание интеллектуальным достижениям других стран и известным образцам. Но сейчас в Китае происходят значительные сдвиги в приобщении населения к современным знаниям и технологии. Немало китайцев получили образование за рубежом, овладели западными языками, познакомились с достижениями современной науки и техники (вплоть до воровства, научно-технического шпионажа, активного привлечения к работе в КНР иностранных ученых), освоили современные системы управления и обрели способность к самостоятельному творчеству. Всего в период с 1978 по 2009 гг. на учебу за границу выехали 1,62 млн человек, вернулось в КНР почти полмиллиона, т.е. чуть меньше одной трети. В январе 2011 г. начала действовать новая программа «Тысяча молодых» для поддержки молодых талантов, вернувшихся в Китай. Планируется, что эта программа в течение 5 лет охватит около 2 тысяч представителей молодежи из числа зарубежных китайцев. Каждому ее участнику выделяется по 500 тыс. юаней (более $77 тыс.): в первый год – 100 тыс., а затем остальная сумма в течение 3-х лет на научно-исследовательскую деятельность. Китайцы поняли, что инновации требуют активного государственного участия: с 1999 г. доля затрат на научные исследования и разработки в ВВП КНР выросла вдвое – до 1,5%, достигнув в 2010 г. $100 млрд. По этому показателю Китай уступает лишь Соединенным Штатам ($325 млрд) и Японии ($123 млрд). Китайское правительство планирует к 2020 г. увеличить эти затраты до $300 млрд, т.е. 2,5% ВВП [15]. Можно назвать немало примеров технологических достижений Китая последнего времени (выход в космос, строительство атомных электростанций, разработка и создание скоростных поездов – например, электровоз марки CRH380AL, созданный в КНР, 3 декабря 2010 г. на участке Цзаочжуан – Бэнпу на скоростной железной дороге Пекин – Шанхай показал самую высокую в мире скорость – 486,1 км/час, и т.д.). Китайцы вслед за японцами проявляют готовность к освоению новых технологий для массовой продукции. Вопрос заключается в том, насколько и в дальнейшем будут эффективными усилия китайской образованной элиты в обстановке пока еще культурно-технической отсталости основной массы населения. Альтернативы партнерству нет Перспектива дальнейшего возвышения Китая, как известно, вызвала в мире, в том числе и среди отечественных политологов, далеко не однозначную реакцию. Амплитуда оценок колеблется от восторженно-панегирических («XXI век – век Китая») до негативно-пессимистических («Возвышение Китая – смертельная угроза для России»). По нашему мнению, выход России на стратегическое партнерство с Китаем – одно из немногих серьезных внешнеполитических успехов российского руководства за последние годы. Партнерство РФ и КНР продемонстрировало свою перспективность и долговременность. Среди различных форм партнерских отношений с различными странами, которые в настоящее время существуют у КНР на международной арене (например, с Индией, Японией, даже с США и др.), наиболее продвинутой китайская сторона считает партнерство с Россией. И это не пустые слова: в отношениях КНР с Россией существует меньше проблем и больше сфер взаимовыгодного сотрудничества, чем с другими основными игроками на мировой арене – Соединенными Штатами, Японией, Индией и Евросоюзом. Партнерским отношениям между нашими странами нет альтернативы, хотя, конечно, возможная их адаптация к меняющейся обстановке вполне вероятна и даже необходима. Можно представить, что по мере дальнейшего возрастания мощи Китая и по мере того, как его внешняя политика будет становиться более напористой, в частности, в связи с планами воссоединения Тайваня, реакция США в отношении КНР станет ужесточаться. В этом случае перед Россией может встать серьезная проблема более определенного выбора своей позиции. Конечно, Китай не простой, а порой трудный партнер. И проблем в наших взаимоотношениях вполне достаточно. Нельзя закрывать глаза на то, что за последние 15 лет соотношение экономических потенциалов наших двух стран существенно изменилось в пользу Китая. Если исключить из сравнительного анализа производство углеводородного топлива, где наше преимущество огромно, и не касаться опережения России в производстве вооружения, в области атомной энергетики, ракетной техники, сравнение многих других областей экономики окажется не в нашу пользу. Среднегодовые темпы увеличения китайского ВВП в 1,5-2,5 раза выше российских. Рыночные отношения в КНР также более развиты, чем в нашей стране. Естественно, разрыв в экономической мощи и смена ролей в российско-китайском обмене продукцией новых и высоких технологий больно бьет по нашему самолюбию (и не только по самолюбию) и является определенным вызовом России, по крайней мере ее производителям. Естественным российским ответом на этот серьезный вызов может и должно стать только наше развитие – и экономическое, и научно-техническое. Экономическая важность Китая для России и сегодня достаточна велика, в дальнейшем она будет увеличиваться. Значительно труднее повысить экономическое значение России для Китая, в частности, преодолев определенный, если не сказать серьезный дисбаланс между политическими и торгово-экономическими связями двух стран. Так, по данным Федеральной таможенной службы РФ, в 2010 г. российско-китайский товарооборот достиг $59,3 млрд, увеличившись по сравнению с 2009 г. на 50,3%. При этом российский экспорт в Китай составил $20,3 млрд, российский импорт из Китая – $39,0 млрд. Отрицательное сальдо России – $18,7 млрд. Китай занял 1-е место среди внешнеторговых партнеров России (в 2009 г. – 3-е место), в т.ч. 6-е по экспорту и 1-е по импорту. Доля Китая во внешнеторговом обороте России достигла 9,6%. Россия занимает 13-е место среди внешнеторговых партнеров Китая [16]. В то же время, по данным Главного таможенного управления КНР, в 2010 г. объем двусторонней торговли Китая с Евросоюзом достиг $479,71 млрд, с США – $385,34 млрд, с Японией – $297,77 млрд, со странами АСЕАН – $292,78 млрд [17]. Серьезным фактором стало то, что за последние годы военно-техническое сотрудничество РФ – КНР фактически сошло на нет. Главными статьями российского экспорта в Китай остаются нефть, химические удобрения, лес-кругляк. К тому же существует очень острая проблема криминализации наших экономических связей (особенно на Дальнем Востоке). Часть китайского экспорта в Россию фактически оказывается контрабандой (так называемая «серая растаможка», по некоторым оценкам, достигает $2 млрд ежегодно). Китайцы по своей природе достаточно законопослушные, но при одном условии – если чиновники не продажны. В противном случае и рыбу можно ловить на чужой стороне, и лес незаконно вывозить через границу (в результате леса в Читинской области практически исчезли – осталось 10% – в т.ч. с «помощью» китайцев). Однобокий сырьевой экспорт и необъятный по номенклатуре импорт на долгое время делают российскую экономику, в известном смысле слова, заложницей внешнего рынка, в том числе и китайского. Понятно, что такая ситуация не отвечает стратегическим интересам России. В отношениях с КНР остро стоит задача перехода к экономической кооперации, высокотехнологическому научному обмену, активизации инвестиционного сотрудничества, развития банковской инфраструктуры. Пока экономики России и Китая практически не соприкасаются на мировом рынке как конкуренты (кроме металла). Правда, некоторые политологи уже сегодня начали задумываться над перспективой, когда политический задел российско-китайского партнерства будет насыщаться экономической составляющей. Иными словами – как повлияет на политические отношения между РФ и КНР наша возможная конкуренция с китайцами на мировых рынках? Судя по всему, предпринимательская активность китайцев в России будет нарастать и становиться все более разнообразной и включать тщательное внимание к научно-техническим достижениям, приглашение российских специалистов на постоянную работу в китайские НИИ и т.д. Гипотетически нельзя исключить в краткосрочной перспективе появления в российско-китайских отношениях отдельных конфронтационных элементов. Необходимо учитывать, что часть китайской элиты традиционно настроена по отношению к России достаточно сдержанно, а иногда и недружелюбно. В свою очередь, нельзя исключить, что определенные круги российской политико-экономической элиты также сдержанно, настороженно, а может быть и негативно реагируют на экономическое и политическое возвышение Китая и укрепление его региональных и международных позиций. Отметим в этой связи, что глобализация открывает значительные перспективы для российско-китайского соразвития. Среди примеров международного сотрудничества сегодня называют планы создания грандиозного энергетического и трансконтинентального моста из России в Японию, Китай, Северную и Южную Корею, а в перспективе и в Юго-Восточную Азию. Реализация очевидных сравнительных преимуществ России – наличие энергоносителей, обширной территории и возможность выполнения эффективных транзитных функций – позволяет ей на взаимовыгодной основе прочно войти в систему экономических отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Глобализация может приобрести не просто географическое, а политико-экономическое измерение. Крупномасштабное привлечение китайских инвестиций в Сибирь и на Дальний Восток и, в свою очередь, подключение российских производителей к решению задач подъема северо-востока и запада КНР способны, в частности, существенно оживить российский машиностроительный комплекс, поначалу на инновационном направлении, а затем и в форме массового производства современной продукции. Сегодня плодотворность российско-китайского межцивилизационного диалога во многом зависит от способности обеих сторон сгладить крайности как «западничества», так и «почвенничества» в виде «национального эгоизма» или агрессивного «экономического национализма» (об этих элементах говорил Д.А.Медведев на Петербургском экономическом форуме в 2008 г.), эффективно отстаивать место и роль своих цивилизационных ценностей в эпоху глобализации в качестве неотъемлемых атрибутов многообразного мира. Главный урок, который китайцы извлекли из XX века, – необходимость мирного стабильного развития. Несмотря, а может быть и вопреки нашему российскому проевропейски настроенному, отлаженному вековой историей менталитету, который упорно тянет нас к Европе, нам нужно понять место и роль Китая в стратегической перспективе нашего исторического развития. Одним словом, российско-китайское партнерство требует новых горизонтов. Процесс этот, однако, вряд ли будет быстрым и легким. | |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем sergii на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
| Всего комментариев: 0 | |
