О Джозефе Пулитцере

10 апреля 1847 года в Венгрии родился Джозеф Пулитцер – человек, который создаст современную газету – да и журналистику, как таковую.

Отец (еврей-зерноторговец) видел сына продолжателем семейного дела, мать (немка и ревностная католичка) отдаст его в духовную семинарию – однако молодой человек, вопреки обоим родителям, мечтал о военной карьере.  Увы, 190-сантиметровый рост сочетался у семнадцатилетнего Пулитцера со слабым зрением и плохим  здоровьем – так что его поочерёдно отвергнут  три европейских армии: австрийская, британская и французская,  зато он окажется годен для американской – там шла война Севера и Юга.

Согласно источникам, едва завидев заокеанский берег, новобранец Джозеф бросится в воду, и остаток пути проделает вплавь – не то он банально не хотел делиться гонораром с вербовщиком, не то и вовсе намеревался слинять. (А  может, совсем наоборот – ему не терпелось приступить в службе?) Так или иначе, о военных подвигах солдата Пулитцера нам ничего неизвестно – а через год война закончится – его рассчитают и предоставят собственной участи.

Поначалу участь эта казалась незавидной – осев в Сент-Луисе, Пулитцер довольно долго пробавляется случайными подработками. Он побывал погонщиком, официантом, носильщиком, мусорщиком,  кем-то ещё – но при этом регулярно ходил в читальный зал, овладевая чуждым ему английским языком. Впрочем, первой газетой, куда устроится будущий король журналистики, станет немецкоязычная «Westliche Post». (Как раз в библиотеке Джозеф и подловит её издателя – за игрой в шахматы).

В ближайшие годы Пулитцер поднатореет в репортёрском мастерстве – и вскоре станет не только заметным членом местного общества (и даже соучредителем газеты) но и женится. Вдобавок его выбирают на различные посты, включая законодательное собрание штата.  Правда, политическая карьера не задалась  (Джозеф поставит не на того кандидата) – зато опыт был получен бесценный.

В конечном счёте, скромная «Westliche Post» становится ему тесна – Пулитцер переезжает в Вашингтон, сдаёт экзамены на адвоката, и три года вполне успешно занимается практикой. Заработанных денег ему хватит, чтобы по возвращении купить и объединить две разорившиеся газеты… так появится «St. Louis Post-Dispatch» – и тридцатилетний (но уже многоопытный!) издатель начнёт опробовать в ней методы, названные впоследствии «новым журнализмом». (То есть: расследования, разоблачения и т. п. – он-то при своём послужном списке досконально знал «кухню» изнутри). Газета быстро пойдёт в гору – а вот и без того слабое здоровье владельца – наоборот. В частности, он начнёт стремительно слепнуть (надо сказать, в те времена только необходимость дать отдохнуть глазам могла оторвать Пулитцера от работы).

Пять лет спустя, исчерпав «местные» возможности, он покупает такую же предбанкротную «The New York World» – и, соответственно, перебирается в Нью-Йорк. (Есть мнение, что издатель попросту нажил в Сент-Луисе слишком много врагов… неважно – теперь-то он развернётся по-настоящему!)

За пятнадцать лет тираж газеты поднимется с пятнадцати тысяч экземпляров до миллиона – а «придумки» Пулитцера станут традиционными для последующей прессы (включая интернет): кричащие анонсы (часто имеющие весьма слабое отношение к собственно тексту); карикатуры; спортивная рубрика – и многие другое.  Главным среди его новаций станут репортёрские расследования (сам Пулитцер называл их «крестовыми походами») – наиболее известен случай, когда его  журналистка прикинется психбольной и несколько недель проведёт в клинике, выводя персонал на чистую воду.

Пулитцера часто называют «крёстным отцом жёлтой прессы»,  отчасти, это так – но многие его кампании отличались замечательными общественными последствиями. В первую очередь, вспоминается, что именно ему Штаты обязаны своей Статуей Свободы – не подними «The New York World» шум насчёт всеобщей халатности и безразличия, будущий символ благополучно остался бы ржаветь в порту далёкой Франции, а так деньги на перевозку и установку были собраны буквально за пару месяцев – более того, открывать внезапно ставшую притчей во языцех статую придётся, бросив все дела, самому президенту.

Пулитцер утверждал, что трудится «…в интересах простых людей, а не …обладателей толстых кошельков» – но это не помешает ему заработать более $20 млн. (примерно 3 млрд. нынешних). Увы, богатство не смогло купить здоровья – к сорока годам издатель практически ослепнет, а потом у него начнутся нервные срывы. Почти четверть века Пулитцер лечился – но так и не смог вернуться в редакторское кресло; более того – у него развилась повышенная чувствительность к шуму, так что последние годы создатель современной журналистики проведёт в звуконепроницаемом бункере.

P.S. Пулитцер завещал два миллиона Колумбийскому университету – на учреждение факультета журналистики – а также премию, которая вручается по сей день – и, несмотря на свой скромный денежный эквивалент (всего десять тысяч) – считается самой престижной в гуманитарной сфере. Другим его завещанием принято считать слова, надиктованные незадолго до смерти: «Только искреннее чувство ответственности спасёт журналистику от раболепства перед классом имущих, которые преследуют эгоистические цели и противодействуют общественному благоденствию». А ещё он сказал: «Никогда не печатай в газете того, чего не может понять твоя служанка…» – и дал множество других полезных напутствий своим продолжателям.

 

Материал: shatff
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Linda на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Отправить ответ

Оповестить
Сортировка:   вверху новые | вверху старые
Miriam
Miriam

Жаль, что его заветы извратили и довели до абсурда… Раболепство и зависимость от власть имущих — вот столпы западной журналистики сегодня