Опиоидный кризис США и Трамп

Из всех людей, которых Дональд Трамп мог обвинить в опиоидной эпидемии, он выбрал именно её жертв. После того, как его собственная комиссия по опиоидному кризису опубликовала промежуточный отчёт на прошлой неделе, Трамп заявил, что до молодых людей стоит донести, что наркотики «ни в коем случае не являются чем-то хорошим».

Стремление президента следовать неадекватным советам Нэнси Рейган и её компании «Просто скажи «Нет» ошибочно. Тогдашняя первая леди в 1980-х годах не понимала причин происходящего. Но высказывание Трампа вызывает ещё большую тревогу. «Лучший способ предотвратить наркоманию — это предупредить злоупотребление наркотиками в первую очередь» — сказал он.

Это на руку производителям опиоидов. Столкнувшись с опасностью судебных процессов и угрозой их прибыли фармацевтические компании настаивают на том, что эпидемия проистекает не из-за массового назначения сильных болеутоляющих средств — по существу, героина в форме таблеток — но из-за злоупотреблений некоторыми из тех, кто становится зависимым.

«Количество опиоидов, выписанных в США, достаточно для того, чтобы каждый американец получал их 24/7 в течение трёх недель»

В судебных документах фармацевтические компании называют цифру в два миллиона человек, которые в результате употребления легальных таблеток стали зависимыми. Некоторые покупают наркотики на чёрном рынке или переключаются на героин. Но слишком часто эта зависимость начиналась по советам врача, который, в свою очередь, следовал инструкциям производителей лекарств.

Трамп не упомянул об этом. Вместо этого рассказывал о злоупотреблениях, когда писал о кризисе закона и порядка, и критиковал Барака Обаму за то, что тот сократил обвинения в преследовании наркотиков и уменьшил количество приговоров.

Но, как отметила собственная комиссия президента, это эпидемия не вызвана теми, кто оказался в её сетях. «У нас есть огромная проблема, которая часто начинается не на улице; она начинается в кабинетах врачей и больницах в каждом штате нашей страны» — сказано в докладе.

Не обвиняйте наркоманов в опиоидном кризисе США. Вот настоящие преступники

Опиоиды убили более 33 000 американцев в 2015 году, и в 2016 цифра была наверняка выше. Около половины смертей вызваны передозировкой болеутоляющих средств. Большинство из тех, кто кончает передозировкой героином или синтетическими опиатами, такими как фентанил, сначала подсаживаются на легальные таблетки.

Это почти исключительно американский кризис, вызванный в значительной степени особыми американскими проблемами, начиная от влияния фармацевтических компаний на медицинскую политику до культуры «на каждую болячку есть своя пилюля». Комиссия Трампа, назвавшая опиоидную эпидемию «беспрецедентной», отметила, что мрачная реальность заключается в том, что «количество опиоидов, выписанных в США, достаточно для того, чтобы каждый американец получал их круглосуточно в течение трёх недель».

США потребляют более 80% мирового производства опиоидных препаратов, хотя в этой стране проживает менее 5% населения мира. За последние 20 лет одно федеральное учреждение за другим сдавалось перед утверждениями производителей наркотиков об эпидемии непреодолимой боли в США. Чиновники, похоже, не задавались вопросами, почему никакая другая страна, по-видимому, не страдает от такой эпидемии или не спасает опиоидами своих пациентов при любой возможности.

Благодаря беспрецедентному лобби фармацевтических компаний Конгресс изменил правила назначения обезболивающих, и врачи получили возможность назначать столько таблеток, сколько они хотели. Более того, врачи иногда оказывались перед лицом советов по этике, из-за того, что не назначали достаточно обезболивающих.

Это эпидемия, потому что за ней стоит бизнес-модель. Следите за деньгами

В отличие от большинства других стран, система здравоохранения США работает как индустрия, а не служба. Это даёт широкие возможности влиять на него производителям лекарств, поставщикам медицинских услуг и медицинским страховым компаниям.

Слишком часто их цель — это прибыль, а не здоровье. Опиоидные таблетки намного дешевле и легче, чем другие формы лечения боли, такие как физическая терапия или психиатрия. Как отмечал в прошлом году сенатор Джо Манчин из Западной Вирджинии в интервью Guardian: «Это эпидемия, потому что за ней стоит бизнес-модель. Следите за деньгами. Посмотрите на количество таблеток, которые они отправили в определённые части нашего штата. Это бизнес-модель».

Но система также даёт много власти пациентам. Люди, тратящие большие суммы денег на медицинскую страховку, ожидают результатов. В конце концов, они больше клиенты, чем пациенты. Врачи жалуются на пациентов, которые приходят и ждут, что таблетка разрешит медицинские проблемы, не принимая на себя ответственность за собственное здоровье, вместо того, чтобы лучше питаться и вести более здоровый образ жизни.

В частности, фармацевтическая промышленность взяла на вооружение идею, что существует право на отсутствие боли. Другие страны проводят стратегии по сокращению и управлению болью, а не к ожиданию того, что её можно просто заставить исчезнуть. Во всем этом регуляторы стали посредниками. Администрация по контролю за продуктами и лекарствами одобряла одну опиоидную таблетку за другой.

Администрация по контролю за продуктами и лекарствами одобряла одну опиоидную таблетку за другой

Уже в 2013 году, когда масштабы эпидемии были ясны, FDA разрешили выход на рынок мощного опиата Zohydro при почти единодушном возражении собственного комитета по контролю. Из слушания стало ясно, что врачи понимают опасности, но, похоже, агентство сделало приоритетом коммерческие соображения.

Американские штаты давно ощутили кризис, когда смертность выросла, социальные службы захлёбывались от количества сирот, а эпидемия привела к экономическому спаду. Начальники полиции и местные политики заявляли, что это социальный кризис, а не проблема закона и порядка.

Некоторые законодательные органы штата начали ограничивать массовое назначение. Все это время они смотрели на Вашингтон. Они не получали много от Обамы или Конгресса, хотя законодательство, одобрившее 1 млрд долларов на лечение зависимости, было принято в прошлом году.

В прошлом году тогдашний директор Центров по контролю за заболеваниями Том Фриден отметил, что врачи не рекомендуют назначать опиоиды в качестве первого шага для хронической или обычной боли, хотя даже это вызвало политический протест в Конгрессе, где власть фармацевтического лобби не сильно уменьшилось.

Есть также признаки сдвига в FDA после того, как он заставил производителя отказаться от опиоидного препарата, Opana, который никогда не должен был продаваться в первую очередь. Первоначально он был изъят в 1970-х годах, но FDA разрешило его вернуть на рынок в 2006 году после того, как были изменены правила тестирования наркотиков. В то время многие обвиняли фармацевтические компании в том, что они заплатили за это решение.

Опиоидная комиссия Трампа выразила надежду, что эпидемия, наконец, привлечёт внимание к ней. Она сделала ряд разумных, хотя и ограниченных рекомендаций: больше психиатрического лечения и больше эффективных форм реабилитации.

Трамп, наконец, понял, что эпидемия является чрезвычайной ситуацией в стране, после того, как его критиковали за игнорирование рекомендации его собственной комиссии. Но президент так и продолжает считать, что во всём виновато условное ЛСД.

Реальное противодействие по-прежнему отсутствует — и это хорошо для фармацевтических компаний.

Оригинал: The Guardian Автор: Крис МакГреаль

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем admin на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
Поделитесь этим в соцсетях:

Читайте также: