Проект ТАСС. Г. У. Л. А. Г.

В марте 1917 года Временное правительство назначило начальником Главного тюремного управления профессора Александра Жижиленко, который выражал надежду на перевоспитание «человека, имевшего несчастье впасть в преступление в силу особенностей своего характера или неблагоприятно складывающихся обстоятельств, и что для надлежащего осуществления этой задачи прежде всего необходимо проявлять гуманность к заключенным».

Менее чем через год, в ноябре 1917-го, декрет СНК упразднил старую судебную систему, и от подобного либерализма не осталось и следа. Для борьбы с контрреволюционными силами были учреждены революционные трибуналы, а следом и Всероссийская чрезвычайная комиссия — инстанции, которые должны были вершить судьбы тысяч людей, руководствуясь не законом, а «революционной совестью и революционным правосознанием». Пенитенциарная (от лат. poenitentia — раскаяние) система довольно быстро сменилась системой репрессивной (от лат. repressio — подавление), а само понятие «пенитенциарный» было отнесено к разряду «буржуазных» и вычеркнуто из советского уголовного права.

«Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города»

В.И. Ленин. Телеграмма Пензенскому губисполкому от 9 августа 1918 года
«Террор вытекает из природы революции, цель (социализм) при известных условиях его оправдывает. Кто отказывается принципиально от терроризма, т.е. от мер подавления и устрашения по отношению к ожесточенной и вооруженной контрреволюции, тот должен отказаться от революционной диктатуры…
и ставит крест на социализме»

Л.Д. Троцкий. «Терроризм и коммунизм», 1920 год

«Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи»

Н.И. Бухарин. «Экономика переходного периода». 1920 год

В современном массовом сознании репрессии в первую очередь ассоциируются с деятельностью Сталина и его окружения, а советские лагеря часто называют «сталинскими». Но надо понимать, что начало было положено еще в 1918 году с подачи председателя Совнаркома Владимира Ленина, который не просто оправдывал террор, но и считал его единственно возможным путем к диктатуре пролетариата:«Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами».

От ареста до расстрела

Мысль Ленина находила непосредственное воплощение в делах Феликса Дзержинского по прозванию Железный Феликс и его соратников из Всероссийской чрезвычайной комиссии, иначе говоря, ВЧК.

«Он (Дзержинский — прим. ТАСС) хотел, чтобы его боялись, даже от страха ненавидели… Он считал, что такой страх приносит большую пользу как в самом составе ВЧК, так еще больше вне ее — в стране. Страх, по его мнению, играет роль предохранителя от свершения всяческих проступков и преступлений»

Н.В. Валентинов (Вольский), экономист, сотрудник Высшего совета народного хозяйства

Согласно задумке, изначальные функции ЧК сводились к охране главного штаба революции в Петрограде, но Дзержинский быстро убедил Ленина расширить полномочия организации. В декабре 1917 года Всероссийская чрезвычайная комиссия занялась борьбой с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией уже в государственном масштабе. Круг задач организованной комиссии был сформулирован достаточно расплывчато и постоянно расширялся. Поочередно открывались Транспортный отдел, Экономический, Иностранный, Секретно-политический, Особый. Курировал Особый отдел член ЦК РКП(б) Иосиф Сталин. С февраля 1918 года комиссия была наделена внесудебными полномочиями. В марте начался процесс создания губернских и уездных ЧК, и за считаные месяцы в стране образовалось 40 губернских и 365 уездных чрезвычайных комиссий.

Строго секретный приказ ВЧК от 2 сентября 1918 года предписывал: «Арестовать, как заложников, крупных представителей буржуазии, помещиков, фабрикантов, торговцев, контрреволюционных попов, всех враждебных советской власти офицеров и заключить всю эту публику в концентрационные лагеря, установив самый надежный караул, заставляя этих господ под конвоем работать». Взятие заложников — карательный метод, доселе в России не применявшийся. Как говорил ближайший соратник Дзержинского Мартын Лацис, «заложники — капитал для обмена». Среди них часто были люди известные и уважаемые — они подлежали массовому расстрелу в случае любых антисоветских мятежей и волнений.

И хотя деятельность ВЧК регламентировалась не столько правительственными актами, сколько собственными секретными директивами, уже 5 сентября 1918 года вышел официальный декрет «О красном терроре», в котором провозглашалось, «что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях, что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

Аресты, пытки, ссылки, лагеря, расстрелы — основной чекистский инструментарий сложился уже в первые годы большевистской власти.

Первые массовые расстрелы заложников произошли в ответ на убийство председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого и покушение на Владимира Ленина 30 августа 1918 года. В одной только Москве расстреляли сотни человек, а в Петрограде число убитых достигло 800, по данным, которые приводил преемник Урицкого и будущий «куратор» Соловецкого лагеря Глеб Бокий.

Таким образом, большевики, начав с отмены смертной казни, довольно быстро ее восстановили — без суда и разбирательства. ВЧК — «это орган боевой, действующий по внутреннему фронту гражданской войны. Он врага не судит, а разит. Не милует, а испепеляет всякого, кто по ту сторону баррикад». А по ту сторону баррикад оказаться было достаточно легко. Специфика карательной системы нового типа, которую придумал Дзержинский, заключалась в том, что она наказывает не за то, что люди сделали, а за то, кем они являются.

«Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора»

М.И. Лацис. Журнал ЧК «Красный террор», 1 ноября 1918 года

От теории к практике

«Назначенный мною начальник обороны железнодорожного пути Москва — Казань, тов. Каменщиков, распорядился о создании в Муроме, Арзамасе и Свияжске концентрационных лагерей, куда будут заключаться темные агитаторы, контрреволюционные офицеры, саботажники, паразиты, спекулянты, кроме тех, которые будут расстреливаться на месте преступления или приговариваться Военно-революционным трибуналом к другим карам»

Л.Д. Троцкий. Приказ наркома по военным делам от 8 августа 1918 года

Первые лагеря обычно основывались в городских пределах. Еще в марте 1918 года после подписания Брест-Литовского мирного договора бывшие лагеря для военнопленных были перепрофилированы в концентрационные лагеря ВЧК, в которых стали содержаться политические противники советской власти, участники и сторонники Белого движения, а также иностранные военнопленные.

15 апреля 1919 года в «Известиях ВЦИК» было опубликовано постановление «О лагерях принудительных работ, принятое Президиумом ВЦИК 11 апреля, согласно которому при губернских исполкомах образовывались лагеря, рассчитанные не менее чем на 300 человек. А 17 мая была опубликована Инструкция о лагерях принудительных работ. Эти документы положили начало правовому регулированию деятельности лагерей. Новая формулировка придала понятию «концентрационный лагерь», то есть просто «место концентрированного содержания», дополнительный карательно-воспитательный оттенок.

Организационные работы по созданию системы концлагерей были поручены члену коллегии ВЧК Михаилу Кедрову. Губернским ЧК рекомендовалось устраивать лагеря «как в черте города, так и в находящихся вблизи него поместьях, монастырях, усадьбах и т.д.».Записка о количестве заключенных от 27 сентября 1919

К КОНЦУ 1919 ГОДА ОТКРЫТ 21 ЛАГЕРЬ
К ЛЕТУ 1920-ГО — 49
К НОЯБРЮ 1920-ГО — 84
К ЯНВАРЮ 1921-ГО — 107
К НОЯБРЮ 1921-ГО — 122
Если учесть, что в 1921 году РСФСР включала 52 губернии и области,
то в среднем на губернию приходилось по два лагеря. Но распределение не было равномерным.
https://youtu.be/c9pP_iD95AQ
Кадры из фильма “Концентрационный лагерь” 1918 года и советской хроники 1920-х годов
Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

В одной только Москве в период с 1919 по 1922 год существовало 53 места заключения, из них 12 лагерей. Не по всем есть статистика, потому что некоторые образовывались стихийно ради какой-то конкретной работы. В тот период концлагеря еще не рассматривались советской властью как долговременные учреждения, поэтому и средств на их обустройство выделялось минимум. Лагерями становились в первую очередь бывшие православные монастыри — их устройство отвечало требованию изолировать людей. Первым заключенных приняли Новоспасский,Иоанно-Предтеченский, затем Андроников.

«При вступлении моем в обязанность коменданта лагеря, 20 августа 1919 года, лагерь представлял из себя действительно разоренный монастырь, кроме голых стен и нар ничего не было, отхожие места были разрушены и загрязнены, не было ни водопровода, ни освещения, ни канализации, ни инструментов»

И. Богомолов, комендант Андрониковского лагеря. Отчетный доклад, 1919 год

Среди причин заключения в концлагерь были самые разные варианты: от очевидных «за контрреволюцию» или «за подозрение в контрреволюции» до специфических «за нелегальный проезд в общественном транспорте», «за варку браги» или «за праздношатательство». Срок заключения варьировался от нескольких месяцев до пожизненного.

Официально к началу 1921 года в РСФСР существовало пять типов лагерей принудительных работ:
ЛАГЕРЯ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ
КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ ОБЩЕГО ТИПА
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ЛАГЕРЯ
ЛАГЕРЯ ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ
ЛАГЕРЯ-РАСПРЕДЕЛИТЕЛИ

Это разделение на типы мало влияло на характер и условия содержания заключенных и во многом было формальным. Ни о каком налаженном производстве, например, речи не шло. Да, формально в Ивановском лагере были пошивочные мастерские, а в Ордынском — автомастерские. Но судя по отчетам, работали там единицы, остальные преимущественно «собирали» вшей и болели сыпным тифом.

К концу Гражданской войны, осознав убыточность этого предприятия, лагеря стали закрывать один за другим. В 1922 году они были ликвидированы или превращены в места заключения общего типа (тюрьмы, колонии, арестные дома). Часть заключенных — уголовников, воров, проституток — распустили. Политическим заключенным была уготована иная участь — их уже летом 1923 года начали готовить ко встрече со СЛОНом.

От ВЧК к ОГПУ

Вседозволенность ВЧК устраивала далеко не всех в партийной верхушке. Но она устраивала лично Ленина. Председатель Совнаркома последовательно поддерживал и защищал от нападок комиссию Дзержинского. По его мнению, ни Наркомат юстиции (НКЮ), ни Наркомат внутренних дел (НКВД) не имели права подвергать сомнению решения чекистов. Чекисты, в свою очередь, обязывались просто извещать эти ведомства «об арестах, имеющих выдающееся политическое значение».

В начале 1922 года было принято решение о создании вместо ВЧК Государственного политического управления (ГПУ, после образования СССР в 1922 году — ОГПУ) при НКВД РСФСР. Сути дела это особенно не меняло, поскольку у руля всех четырех перечисленных выше инстанций (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД РСФСР) в какой-то момент был один и тот же человек — Феликс Дзержинский.

В сферу влияния именно этих органов с самого начала входили лагеря. НКЮ как, по идее, главный источник осуществления пенитенциарной политики в государстве не имел к ним никакого доступа. То он требовал передать лагеря в свое ведомство, то вообще предлагал упразднить. Наркомюст по старинке видел свою задачу в перевоспитании преступников и был против превращения исправительных учреждений в доходные заведения. Прения между НКЮ и НКВД + ГПУ длились весь год и окончились уверенной победой последних. По мнению заместителя наркома внутренних дел Белобородова, «карательная» политика должна была остаться в руках его ведомства, а НКЮ пусть занимается «уголовной» — вершит правосудие и охраняет законность.

В 1922 году Наркомюст действительно разработал первые советские кодексы. Ленин принимал в этом активное участие, регулярно отправляя наркому юстиции Курскому свои пожелания.

«Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого»

В.И. Ленин. Письмо к наркому юстиции Д.И. Курскому, 17 мая 1922 года

За пропаганду, агитацию, участие или содействие организациям, способным оказать помощь мировой буржуазии, Ленин предлагал применять высшую меру наказания «с заменой, в случае смягчающих вину обстоятельств, лишением свободы или высылкой за границу». Эти слова можно рассматривать как набросок будущей 58-й статьи , по которой будут в грядущие десятилетия осуждены сотни тысяч людей.

От центра к периферии

Фактически в этих словах Дзержинский сформулировал концепцию будущих лагерей ГУЛАГа. Во-первых, звучит идея наказания трудом и попытка за счет этого труда сделать лагеря если не экономически выгодными, то хотя бы самоокупаемыми. Во-вторых, впервые формулируется задача заселять заключенными отдаленные территории.

«Мы делаем первую в мировой истории попытку организации труда в интересах самого трудящегося большинства. Это, однако, не исключает элемента принуждения во всех его видах, и самых мягких, и крайне жестоких»

Л.Д. Троцкий. Доклад на IX съезде РКП(б), 1920 год

В феврале 1919 года Дзержинский, начальник одновременно и ВЧК, и НКВД РСФСР, теоретически обосновал необходимость использования труда заключенных.

«…И вот я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения или, если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников. Таким образом, предлагается создать школу труда…»

Ф.Э. Дзержинский. Стенограмма выступления на 8-м заседании ВЦИК, 17 февраля 1919 года

Во время Гражданской войны безработица исчезла полностью, так, в апреле 1919 года на 100 предложений труда приходилось 226 рабочих мест. Власти старались разными способами вовлечь граждан в экономику: была введена всеобщая трудовая повинность, проводились трудовые мобилизации рабочих, трудом стали наказывать в лагерях. Со временем у советского руководства появилась амбиция сделать лагерную систему самоокупаемой, а лучше — прибыльной.

Но несмотря на старания чекистов и предписания декретов, лагерная система с самого начала была убыточна для государства. Лишь десятилетия спустя некоторым лагерям удалось покрыть расходы на собственное содержание. Но о постоянном и хоть сколько-нибудь значительном вкладе первых лагерей принудительных работ в советскую экономику начала 1920-х годов говорить не приходится.

Еще в XVII веке ссыльные преступники участвовали в заселении Сибири и Дальнего Востока. В первые годы большевистской власти заключенных держали в черте города, но потом решили вернуться к проверенной веками практике и отправлять их как можно дальше. Это было сделано, во-первых, в интересах ускорения темпов индустриализации, во-вторых, с целью как можно дальше спрятать политических врагов от глаз советских граждан и, что немаловажно, международных наблюдателей.

В начале 1920-х годов местом концентрации политических противников большевистского режима стал Европейский Север России. Уже упомянутый выше чекист Кедров стал создателем первых северных лагерей — Холмогорского, Пертоминского и Соловецкого. Там на исходе Гражданской войны содержали и — чаще — массово казнили пленных белогвардейцев и казаков, анархистов и социалистов.

С начала 1920-х вопрос внутренней колонизации страны неоднократно обсуждался партийной верхушкой. Любопытным документом эпохи представляется секретная записка зампреда ВСНХ Пятакова своему начальнику Дзержинскому от 10 ноября 1925 года, где автор называет четыре перспективных для заселения экономических района: район устья Енисея между полярным кругом и 70-й параллелью северной широты, где расположено Курейское месторождение графита и чуть севернее знаменитое норильское месторождение полиметаллических руд, Сахалин, Киргизская степь и Нерчинский округ.

К тому моменту Дзержинский не только занимал пост начальника ОГПУ, но и был председателем Высшего совета народного хозяйства. Формально на этой должности он должен был заниматься развитием советской экономики, но главной его задачей всегда оставалась борьба с контрреволюцией.

20 июля 1926 года он чрезвычайно эмоционально выступил на пленуме ЦК с резкой критикой своих однопартийцев, в частности назвал Пятакова «самым крупным дезорганизатором промышленности». Несмотря на это, планам последнего суждено было сбыться в той или иной форме. В 1930–1940-е годы все эти районы в действительности стали пристанищем для узников ГУЛАГа и в не меньшей степени спецпереселенцев — раскулаченных крестьян и депортированных народов Советского Союза.

Что касается самого Дзержинского, в тот же день, 20 июля, он скончался от сердечного приступа на 50-м году жизни.

От Соловков до Колымы

Преображенский собор Соловецкого монастыря, пострадавший от пожара в 1923 году

Кадры из фотоальбома «Соловецкий лагерь особого назначения. 1923-1933 гг.»

Источник: Государственный музей истории ГУЛАГа

13 октября 1923 года СНК СССР принял постановление об организации Соловецкого лагеря принудительных работ особого назначения (СЛОН). Организация и управление лагерем, основу которого составили два пересыльно-распределительных пункта в Архангельске и Кеми, возлагались на ОГПУ.

Так новая советская карательная система начала расползаться по всей стране. Хотя, по правде говоря, на данном этапе называть это системой было бы преждевременно. Даже СЛОН — это еще не система, это испытательный полигон ОГПУ, где оттачивались самые абсурдные и оттого жуткие практики подавления и унижения человеческого достоинства.

«СЛОН — своего рода государство в государстве. У него были свои денежные знаки, на которые мы должны были обменивать деньги. Свой герб (неофициальный) — белый слон на красном фоне, и свой гимн, сочиненный заключенными»
Н.П. Анциферов, историк, узник СЛОНа. «Из дум о былом: Воспоминания». Москва, 1992 год

«У нас здесь власть не советская, а соловецкая», — поговаривали руководители СЛОНа. Примечательно, что ни самонадеянность, ни вера в безнаказанность не спасли ни одного из них. Первый руководитель лагеря Александр Ногтев был осужден на 15 лет, второй, Федор Эйхманс, расстрелян в процессе партийной чистки 1937–1938 годов.А скажем, криминальный авторитет Нафталий Френкель, отбывавший наказание на Соловках, напротив, пришел к успеху. Как-то раз он опустил в лагерный ящик для жалоб список своих предложений по экономической реорганизации СЛОНа, один из начальников отправил их Генриху Ягоде, впоследствии возглавившему НКВД, после чего, по слухам, зэка возили в Москву на личную встречу со Сталиным и Кагановичем. И в начале 1930-х бывший уголовник Френкель де-факто возглавил одну из самых суровых лагерных строек — строительство Беломорско-Балтийского канала.

«Если б такой опыт, как эта колония, дерзнуло поставить у себя любое из „культурных“ государств Европы и если б там он мог дать те результаты, которые мы получили, — государство это било бы во все свои барабаны, трубило во все медные трубы о достижении своем в деле „реорганизации психики преступника“ как о достижении, которое имеет глубочайшую социально-педагогическую ценность»

М. Горький. Очерк «Соловки», журнал «Наши достижения», 1929 год
https://youtu.be/-fccwwng6ok
Кадры из фильма «Соловки» 1927–1928-х годов
Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

К 1929 году концлагерь в Соловецком монастыре разросся до целой сети северных лагерей. Хаос беспорядочного террора первых лет советской власти переродился в развитую, организованную репрессивную систему. В политической жизни страны настало время больших решений, сам товарищ Сталин назвал 1929-й годом «великого перелома». В тот год была резко ускорена коллективизация, утвержден план первой пятилетки, отменена семидневная рабочая неделя, снова появились продуктовые карточки.

В апреле 1929-го в СНК поступила записка от наркомата юстиции, наркомата внутренних дел и ОГПУ о необходимости «перехода от существующих мест заключения к концлагерям по типу лагерей ОГПУ». С этого момента опыт Соловков начали внедрять на новых местах. Курс на расширение лагерной географии был немедленно подкреплен постановлением СНК «Об использовании труда уголовно-заключенных», призывающим организовывать новые лагеря «в целях колонизации этих районов и эксплуатации их природных богатств путем применения труда лишенных свободы».

«На новые тюрьмы никто денег не даст. Другое дело постройка больших лагерей с рационально поставленным использованием труда в них. Мы имеем огромные затруднения в деле посылки рабочих на север. Сосредоточение там многих тысяч заключенных поможет нам продвинуть дело хозяйственной эксплуатации природных богатств Севера»

Г.Г. Ягода, зампред ОГПУ, один из авторов постановления

Уже в июне 1929 года в дополнение к Управлению Соловецкого лагеря особого назначения появляется УСЕВЛОН с центром в Усть-Сысольске, вскоре переименованном в Сыктывкар. В июле — УВЛОН с центром в Красновишерске (Уральская область, ныне Пермский край). Осенью — ДАЛЬУЛОН с центром в Хабаровске, СИБУЛОН с центром в Новосибирске, УСАЗЛОН с центром в Ташкенте и КАЗУЛОН с центром в Алма-Ате. За год общее количество заключенных в этих первых семи лагерях достигло 168 163 человек.

В 1930 году, чтобы справиться с новыми задачами и территориями, ОГПУ реорганизовало свой спецотдел, занимающийся лагерями, и вскоре документально закрепило новую инстанцию — Главное управление лагерей. ГУЛАГ.

На сегодняшний день российские историки выявили и описали 476 лагерных комплексов, существовавших в разные годы на территории СССР.

Максимальный уровень концентрации заключенных в местах лишения свободы отмечался летом 1950 года, когда в лагерях, колониях и тюрьмах содержалось более 2,8 млн человек.

За все время существования ГУЛАГа через лагеря, колонии и тюрьмы прошло около 20 млн человек, из них 5 млн были осуждены по политическим мотивам.

После смерти Сталина в 1953 году количество лагерей резко сократилось, начался период массового освобождения и реабилитации.

Источник материала
Материал: Дарья Донина
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Miriam на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

1 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии