Синяя борода и синяя голова

Жиль де Монморанси-Лаваль барон де Рэ граф де Бриен снова женился. В седьмой раз. Его невеста, прекрасная Энн де Ровье, была миловидной девушкой с аппетитными формами, рыжеватыми волосами и яркими зелеными глазами. И Жиль ее страстно любил.
«Да, красивая, — думал жених, стоя перед алтарем и разглядывая избранницу, — да, веселая и не глупая, но, ясное дело, что как все женщины, неверная вертихвостка! Вопрос только в том, как скоро она увлечется кем-нибудь другим». Огненная волна ярости полыхнула внутри, ударила в голову, и перед глазами замельтешили кровавые мушки. Жиль подавил приступ, отвел взгляд от улыбающейся девушки в подвенечном платье и взглянул на священника.
Этот же святой отец справлял погребальную мессу по шестой его жене – Лие.

Жиль видел, как Лия флиртует с конюхом! Да! Она специально наклонялась так, чтобы тот получше мог рассмотреть ее грудь в глубоком вырезе. И она назвала его «Жеребчиком»! Жиль слышал. Жеребчиком! Да еще таким тоном! После этой сцены у барона де Рэ сперло дыхание, помутился рассудок, руки сами по себе сжались в кулаки. И он не помнил, как так вышло, что Лия отлетела на полметра и ударилась головой о камни фонтана.
Жиль вздохнул. Она была красивой… очень… слишком красивой, и такой неверной!
— …В болезни и в здравии, — нудно вещал священник.
Жиль слышал это уже столько раз. А заканчивается все одинаково. Пока смерть не разлучит…
Пятая жена — Кэт, выпала с балкона, когда Жиль застал ее с молодым любовником в постели. Любовник полетел следом.
Четвертая – Лилли, отравилась ядом, который сама же для Жиля и приготовила. В тот раз он вообще ничего не знал, ее план – избавиться от мужа и зажить счастливо со своим «шалунишкой Питтом», открылся позже, когда рыдающий Жиль нашел и прочел ее переписку с неким портным. Лилли была единственной, кто сама о себе «позаботилась».
Третья супруга – Таис, успела повеселиться с полудюжиной дворянчиков, когда ездила на бал к графу де Гиру. Жиля свалила лихорадка, и он остался тогда дома, но нашлись добрые друзья, которые открыли ему всю горькую правду. Тонкая шейка Таис просто хрустнула, а лживые слова оправдания не успели слететь с губ.
Были еще Марта, застигнутая на пылком поцелуе с молодым солдатом, и Жанна – первая жена и первая обманщица…
Жилю многого стоило избежать тюремного заключения. Потому что шесть мертвых жен – это все-таки не одна и не две… Будь он хоть менее богат, или менее знатен, или имей чуть меньше заслуг перед отечеством – гнил бы давно в Бастилии. Но где-то он заплатит отступную разгневанным родственникам, где-то дал взятку полиции, а иной раз за него вступались старые, проверенные в битвах друзья.
Что тут скрывать, Жиль был жутко ревнив, вспыльчив, слишком силен, отчего любое его рукоприкладство заканчивалось фатально, и исключительно неудачлив – ведь он умудрялся брать в жены одних потаскух, которые еще и мерли, что те мухи. Впрочем, Жиль больше и не верил, что на свете существует такая штука, как женская верность. Единственное, о чем он просил судьбу – никогда не узнать об изменах супруги, оставаясь в блаженном неведении, пока смерть… естественная смерть не разлучит их. А не жениться вовсе при таком темпераменте барон де Рэ никак не мог. Он, увлекаясь какой-нибудь женщиной, готов был на любые подвиги и безумства.

Венчание завершилось. Священник торжественно объявил их мужем и женой. Жиль поцеловал невесту, при этом его перекосило, потому что в голову пришла непрошенная мысль: «А кто ее целовал до меня?»
— Что это с вами, дорогой? – поинтересовалась она.
— Да, так… старая рана заболела… — процедил Жиль сквозь зубы.
— Старая рана? – ухмыльнулась Энн, да так коварно, что у Жиля засосало под ложечкой.
«Интересно, она заведет себе любовника в первый год супружества, как Жанна, или уже отдала свое сердце какому-нибудь простолюдину, а за меня вышла только из-за денег и титула, как Лилли?»
— А почему у вас, мой дорогой, — продолжала Энн, — такая синяя борода?
Рука Жиля невольно дернулась к подбородку.
— Она что?.. Посинела?..
Энн кивнула. Жиль поймал перепуганный взгляд дворецкого и убедился, что действительно посинела – и это уже заметно.
Никто (ни ученые, ни священники, ни алхимики) не знал почему. Никто не мог предоставить барону достойных объяснений этого странного явления, но его рыцарская бородка иногда приобретала синий оттенок. И случалось такое, когда Жиль впадал в бешенство от ревности. В эти моменты слуги предпочитали держаться от него подальше, и будь его жены умнее, то, едва заметив синий волосок в бороде супруга, собирали бы вещички и пережидали бурю где-нибудь на другом берегу Ла-Манша.

Месяц спустя.
У Жиля тряслись руки и мутнело в глазах, сердце готово было выскочить из горла, а рубашка вымокла от холодного липкого пота. Он скрипел зубами так, что они готовы были раскрошиться. Он крался за Энн, которая, считая, что он спит, встала с постели, взяла свечу и отправилась куда-то посреди ночи.
«Изменщица! Коварная распутница! — билось у него в мозгу. – Бесстыдница!»
Энн двигалась очень осторожно и постоянно оглядывалась по сторонам. Ему едва удавалось не выдать свое присутствие, что было чрезвычайно трудно в таком состоянии.
«С кем это она встречается? Кто?! Кто он?!»
Энн прошуршала юбкой, взбираясь по лестнице на верхний этаж.
«Кто же там тебя ждет?..»
Коварная женушка остановилась перед его – барона де Рэ, кабинетом. Еще раз осмотрелась вокруг, прикрыв свечу рукой. Затем ловко отперла дверь украденным у Жиля ключом.
«В моем кабинете?!!» — он зажал рот кулаком, чтобы не прорычать это вслух.
— Верх вероломства! Изменщица! – беззвучно шептал он одними губами, и знал, что борода его сейчас посинела от самого кончика до бакенбард.
Энн вошла внутрь, повернула ключ, запираясь.
Жиль остался стоять в коридоре, тяжело дыша, прокручивая в голове сцены измен: вот Энн заходит в комнату и падает в объятия темноволосого молодого краснодеревщика Жана. О, да! Не зря она ему так улыбалась, заказывая шкатулку для украшений.
Или нет… ее там дожидается Эмиль – красавец-фехтовальщик из Италии. Который подарил ей цветы, победив на турнире. И она приняла! Потом свидание назначили…
В его кабинете!
А может там громила Грег – высокий мускулистый блондин?!
Или весельчак Ян?.. Или?..
Страстные поцелуи и бесстыжие объятия… Сладкие приторные слова любви… Мерзкие пальцы других мужчин на белой груди его Энн… ЕГО ЭНН!!! Их вонючие тела над ее телом…
Наконец Жиль очнулся, затряс головой, захрипел, как бык, зарычал, словно раненый медведь и, врезавшись плечом в дверь, вышиб ее, разворотив косяк.
— ГДЕЕЕЕ ОООН!!! – заорал барон, ворвавшись в собственный кабинет.
Энн стояла посреди комнаты, бледная, как смерть.
— Где он?! – повторил разъяренный муж и не сразу разобрал в истеричном ответном крике жены:
— КТО ОНА?!! – баронесса трясла листком бумаги, который держала в руке. – Кому это ты писал?! КОМУ?! Кто эта стерва?!
От неожиданности Жиль замер и тупо заморгал.
— Кому адресованы эти слова: «Прекрасная маргаритка…», «Юная роза…», — язвительным тоном, задыхаясь от гнева, зачитывала Энн, — «думаю о тебе что ночи», «подолгу не могу уснуть…», «ты в моем сердце»… Отвечай! Что это значит?!
— Это старое… — промямлил обескураженный ревнивец.
— Тут дата!!! – взвизгнула она. – Второе мая! Ты тогда уже предложил мне руку и сердце! Ты уже со мной обручился! И значит, пока я дожидалась свадьбы, ты шлялся по распутным бабам?! Писал им миленькие послания!
— Но… А… Кто?.. – расплавленные от ревности мозги Жиля, охлаждались медленно. Он все еще пытался выяснить, где же спрятан воображаемый любовник.
— Кто эта девка?! Кто она? Я выясню! Я вырву ей все волосы! «Глаза, словно фиалки…» Я ей эти фиалки выковыряю! – в левой руке Энн сверкнул перочинный нож. – Я ей кровопускание сделаю! А ты?! Как ты мог?!!
Жиль силился вспомнить, кому и когда писал это письмо. В самом деле, имело место несерьезное увлечение одной белошвейкой. И хотя он в тот момент уже начал ухаживать за Энн де Ровье, подобное послание казалось невинной шуткой… Разве стоит так из-за этого сердиться?
— Ты как Патрик, – орала Энн, – который клялся, что верен только мне, а оказалось, что у него три любовницы! Три! Ты как Дин, что не мог не волочиться за каждой юбкой! Как Люк, Пен, Джонни!..
— Кто все эти мужчины?! – не выдержал Жиль.
— Кто-кто – мои мужья! – раздражительно рявкнула Энн. – Бывшие мужья! Бывшие мертвые мужья!
Ее глаза опасно сверкнули, и она, подняв перочинный ножик, сделала шаг к барону.
— Так ты была замужем? – удивился Жиль. – И ничего мне не сказала? – его лицо снова налилось краской, а синяя борода встопорщилась. – И каждому мужу изменяла по три раза на дню?! И сейчас, конечно, у тебя полно любовников!
— Как ее имя?! Где она сейчас?! Кто она?! – оказалось, что Энн его совсем не слушает. Она требовала ответов низким рычащим голосом. – Кто. Эта. Шлюха?!
— Какая шлюха! Она не… — неожиданно мощный удар в челюсть, оборвал объяснения барона. Кровавые мушки ревнивой ярости в глазах сменились скачущими искрами боли.
Новый удар под дых заставил Жиля скорчиться и упасть на колени, а обрушившаяся на голову ваза окончательно свалила с ног.
Теряя сознание, барон видел склонившеюся над ним Энн с яростными, налитыми кровью глазами, злобно перекошенным ртом и… синими-пресиними волосами… или ему только показалось, что они синие…

Жиль де Монморанси-Лаваль барон де Рэ граф де Бриен очнулся со страшной головной болью на своей кровати. У постели сидела Энн, смирная и тихая. Синяя прядь контрастно выделялась на ее рыжей головке.
— Я тебя почти простила… — тихо вымолвила она. – Но о чем ты только думал, когда пошел за мной?! Я ведь могла тебя убить! Как получилось с шестью моими мужьями… и с девятерыми их любовницами… Я сама не своя в ярости. Не знаю, что на меня находит. Но когда я ревную, то себя совсем не контролирую… Видимо испанская кровь?
— Так ты там… в кабинете… не встречалась с любовником?.. – простонал Жиль.
— Что? – Энн удивленно захлопала ресницами. – С каким любовником?.. Я подозревала тебя в изменах и искала доказательства!

***

Несмотря на ежедневно вспыхивающие скандалы на почве подозрений в изменах друг другу. Несмотря на пугающие прислугу крики: «Я убью тебя, распутница!» и «Кто эта женщина, на которую ты посмотрел?!». Невзирая на тонны разбитой посуды и разгромленной мебели, многочисленные синяки и ссадины, бесконечные упреки и обвинения, и, конечно же, постоянно синеющие голову и бороду. Вопреки всем законам здравого смысла, супруги де Рэ прожили в браке целых пятьдесят лет счастливо и страстно. И умерли в один день… прибив наконец-то друг друга в приступе ревности.

#ихнравы, #спросторовинета

Материал: Владислав Скрипач
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Miriam на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
Поделиться с друзьями:

Читайте также:

вверху новые вверху старые
Оповестить
Gena
Gena

А интересно жили всякие феодалы

Linda
Linda

Энергично и зажигательно)