Случайный вальс

Послушайте сегодня песню военных лет, история создания которой связана с боями за Сталинград.

Песня композитора Марка Фрадкина на стихи Евгения Долматовского, созданная в 1943 году. Ранний вариант этой песни был также известен под названием «Офицерский вальс».

В феврале 1942 года поэт Евгений Долматовский опубликовал в газете Юго-Западного фронта «Красная Армия» стихотворение под названием «Танцы до утра», в котором, были такие слова: «Танца вечная погоня / Удивительно легка, / И лежит в моей ладони / Незнакомая рука…» Вспоминая об истории создания этого стихотворения, Долматовский рассказывал: «Стоит воинской колонне остановиться на ночёвку в прифронтовом селе или городке, и вот уже возникают знакомства, и откровенные разговоры, и влюблённость, и всё это носит грустный и целомудренный характер; а рано-рано — расставание, отъезд…»

В своих воспоминаниях Евгений Долматовский сообщал, что история, описанная в этой песне, была связана с конкретным эпизодом, рассказанным Фрадкину лётчиком Василием Васильевым. Как-то, оказавшись поздно вечером в одной из прифронтовых деревень, Василий услышал звуки музыки. Подойдя поближе, он увидел танцующую молодёжь, а также стоявшую в стороне одинокую девушку. Пригласив её на вальс, лётчик познакомился с ней — её звали Зиной. Но очень скоро им пришлось проститься, поскольку летчик должен был уезжать. Рассказав Фрадкину об этой истории, Васильев добавил: «Вот вы, композиторы, песни сочиняете. У меня к вам просьба: напишите песню о том, что я рассказал. Если всё точно опишете, Зина поймёт, что это о нас с ней. Может, она услышит, откликнется вам». И действительно, через некоторое время та девушка написала на радио письмо, в котором она просила узнать адрес лётчика. Фрадкин рассказывал: «Мы связались с авиасоединением, где служил лейтенант. Но Василий Васильев уже не мог ответить Зине: в одном из воздушных боёв он погиб смертью героя…» Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В декабре 1942 года в районе Сталинграда Долматовский встретился с композитором Марком Фрадкиным, в содружестве с которым ранее была создана «Песня о Днепре». По рассказу Долматовского, вскоре после того как он прочёл Фрадкину стихотворение «Танцы до утра», тот «на трофейном аккордеоне… наиграл… вальсовую мелодию, навеянную, как он говорил, этим стихотворением». Тем не менее, написание слов для новой песни пришлось отложить — завершалась Сталинградская операция, и для поднятия духа советских войск требовались боевые песни. В этот период Фрадкиным и Долматовским были написаны песни «У нас в Сталинграде», «Колечко» и другие.

В начале 1943 года, после окончания Сталинградской битвы, Долматовский и Фрадкин были приглашены на заседание Военного совета Донского фронта, где им обоим были вручены ордена Красной Звезды. Отвечая на вопрос о творческих планах, Долматовский рассказал командующему фронтом Константину Рокоссовскому об идее создания песни на основе стихотворения «Танцы до утра». Присутствовавший там же начальник политического управления фронта Сергей Галаджев предположил, что в результате должно получиться что-то вроде офицерского вальса. Долматовскому название «Офицерский вальс» понравилось. На следующий день после этого Долматовский и Фрадкин уже были в поезде, который направлялся на север — они ехали в вагоне, выделенном для политуправления. Поезд шёл медленно, с остановками: путь от Сталинграда до Ельца занял семь суток. За это время и была сочинена песня «Офицерский вальс».

Первым исполнителем песни «Офицерский вальс», впоследствии получившей название «Случайный вальс», был Леонид Утёсов. Песня быстро приобрела популярность — многие артисты, выступавшие перед солдатами во время Великой Отечественной войны, имели её в своём репертуаре.

В представленном видео песню поет Олег Погудин.

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Linda на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
Поделиться с друзьями:

Читайте также:

Сортировка:   вверху новые | вверху старые
Sobolek
Sobolek

Очень интересно.
Замечательная песня.
Спасибо!

Miriam
Miriam

Обалдеть! Я ж этот вальс на выпускном экзамене по вокалу в музыкалке играла и пела… Выбирала по мелодичности…А у него такая история… Благодарю!

EvilTeacher
EvilTeacher

Интересно фото в заголовке… На заднем плане — знаменитая ленд-лизовская «Эйркобра» Р-39 с о своими фирменными «лимузиновскими» дверцами по бокам кабины и патрубками выхлопа за кабиной летчика.

Proper
Proper

Дверца у Аэрокобры только СЛЕВА. Как в нормальном автомобиле у водителя.

Точнее, изначально двери было две. Но потом на правой двери смонтировали радиостанцию, и пользоваться ей не рекомендовали, она считалась запасной — только на случай, если после посадки левую дверь заклинит. А потом ее вообще перестали делать — примерно тогда же, когда перестали ставить крыльевые пулеметы.

Зато левая дверца у кобры — сбрасываемая. Дергаешь ручку — и она улетает нахрен.

Полк Покрышкина пытался пересесть на Лавочкины, но при освоении случились аварии, погиб пилот. Летать на Лавочкиных не смогли после иномарок.

Это чтобы четче представлялось, какими прекрасными самолетами были советские истребители.

Положительные и отрицательные качества самолета являлись, главным образом, следствием расположения двигателя за кабиной пилота.

Плюсы такой компоновки:

В передней части фюзеляжа удалось установить очень мощную 37-мм авиационную пушку, в результате чего «Аэрокобра» имела исключительно сильное вооружение по сравнению с большинством серийно выпускавшихся одномоторных истребителей периода Второй Мировой войны. Кроме неё, орудие такого калибра было только на модификации Як-9 (Т), который, тем не менее, проигрывал по весу секундного залпа, поскольку имел один пулемет калибра 12,7-мм, против шести (2-х 12,7-мм и 4 х 7,62-мм) у Аэрокобры. О запасе огневой мощи истребителя красноречиво говорит тот факт, что советские летчики нередко просили демонтировать крыльевые 7,62-мм пулеметы, с целью облегчить самолет, улучшив тем самым его ЛТХ. Оставшейся пары синхронизированных пулеметов и 37-мм пушки было более чем достаточно для уверенного сбития вражеских самолетов.

Из-за смещения назад центра тяжести, самолет получился исключительно маневренным, что особенно высоко ценилось советскими летчиками, но это качество было, видимо, случайным, и конструкторы «Аэрокобры» специально не стремились к данному эффекту.

Proper
Proper

Из-за расположения двигателя в средней части самолёта, «Аэрокобра» имела оптимальную аэродинамическую форму носовой части, в результате чего значительно снижалось сопротивление воздуха. Это позволило заметно увеличить скорость и маневренность самолета без повышения мощности двигателя. На истребителях с передним расположением мотора передняя часть фюзеляжа неизбежно становилась достаточно широкой, что снижало указанные качества. В результате «Аэрокобра» обладала лучшими летными характеристиками, чем самолеты с более мощными, но расположенными впереди двигателями.

Двигатель, размещенный за спиной пилота, являлся надежной защитой от атак сзади, в результате которых было сбито большинство самолетов Второй мировой войны. В связи с этим достаточно сомнительной представляется установка бронеспинки, в которой не было особой необходимости.

В передней части фюзеляжа «Аэрокобры» установили шасси, что из-за недостатка места было невозможно на истребителях с передним расположением двигателя. Таким образом, резко снизились опасность капотирования самолета при посадке, что было одной из самых распространенных аварий на грунтовых аэродромах. Это обстоятельство опять-таки являлось особенно важным для советских летчиков, которые, как правило, пользовались именно грунтовыми аэродромами.

Благодаря отсутствию двигателя перед кабиной пилота, кабина была вынесена вперед. Вследствие этого, по сравнению с другими истребителями, резко улучшалась обзорность, особенно вперед (узкий нос самолета) и вниз (смещенное назад крыло). На истребителях с передним расположением мотора вынесение кабины вперед было невозможно.

На «Аэрокобре» температура в кабине летчика была гораздо более благоприятной, чем на самолетах с передним расположением двигателя, который во время интенсивной работы сильно нагревал кабину. Так на самолетах Ла-5 температура в кабине пилота могла достигать 55-60° по Цельсию, что негативно сказывалось на самочувствии и, следовательно, боеспособности летчика. «Аэрокобра» была лишена этого недостатка, для обогрева кабины в холодное время года у самолета имелся специальный бензиновый отопитель.