Мировой рынок видеоигр

Мировой рынок видеоигр — это около $197 млрд  в 2025 году и примерно 3,6 млрд игроков, почти 1/2 человечества. По деньгам это одна из крупнейших индустрий развлечений на планете — больше мирового кинопроката.

И это давно не «игрушки»: это рынок интеллектуальной собственности, технологий и экспорта.

Российский геймдев в этой картине существовал всегда, спасибо сильной программистской и математической школе. Первый по-настоящему глобальный игровой феномен, тетрис, вообще вышел из СССР. Талант был. Проблема была в другом: страна десятилетиями экспортировала не продукты, а людей. Студии переезжали, разработчики уходили на аутсорс и делали топовые западные тайтлы под чужими брендами, авторы уезжали.

Тот же тетрис принёс автору деньги спустя годы и совсем не там, где был придуман.

Что экспортировать в креативной экономике — вопрос вопросов. Вывезти программиста или студию — легко. Продать миру именно продукт — игру со своим брендом, сюжетом, узнаваемым лицом — задача на порядок сложнее. История эта не про код, а про культуру, вкус и интеллектуальную собственность.

Поэтому то, что происходит вокруг проекта Московского кластера видеоигр, мне интересно. Слежу я за этим давно, потому что сам играю в компьютерные игры и знаю этот рынок как покупатель, видевший сотни релизов.

В Москве сосредоточено 45% российских игровых компаний и почти половина специалистов сферы, а выручка московского геймдева за 2024 год — 104 млрд рублей, больше половины всего рынка страны. В 2025-м студии при поддержке города заключили 36 экспортных контрактов на сумму свыше миллиарда рублей.

Под это построена инфраструктура — кластер в «Сколково», открытый мэром в ноябре 2025-го: полный цикл от идеи до релиза, самый большой экран в стране, мокап-студия, киберарена, льготы. Сейчас там почти 170 проектов в работе.

Есть вещи на культурном коде — «Киберслав» в славянском фэнтези, сказочная «Царевна», «Разведка 1944» про Великую Отечественную. А есть то, что продаётся на экспорт именно потому, что оно небанальное: вроде шутера GRIMPS с монстрами в узнаваемой Москве.

И ровно здесь начинается то, о чём в пресс-релизах не пишут. Главная уязвимость — политического свойства. Представьте: GRIMPS выходит, по московским улицам в нём бродят твари — и условный депутат заявляет, что чудовищам в городе Парада Победы не место. Дальше по накатанной: заголовок в СМИ, запрос «на чьи деньги сделано», требование лишить студию резидентства и переписать игру под «правильные ценности». Я этот заголовок почти вижу.

Это постоянный фон. Хороший культурный продукт всегда заметен и  неоднозначен, поэтому его легко назначить мишенью — «оскорбление», «растление», «неуважение к памяти». И закономерность жёсткая: чем успешнее игра продаётся за границей, тем выше шанс, что внутри кто-то построит на ней свою политическую повестку, захочет сорвать хайп.

Поэтому функция города тут далеко не только витрина — как фестивали в Сан-Паулу и Сеуле, инвестиции, аренда, площадки. У него есть вторая функция, без которой первая не работает: защита. Готовность администрации удержать панику в рамках, не дать одному выступлению стать кампанией, и публично объяснить, что хоррор — жанр, а не идеологическая диверсия. Не снимать поддержку по первому требованию и не переписывать чужие игры в ручном режиме.

Тут мяч на стороне Собянина. Он понимает суть современной экономики, а она давно держится не только на стройке и сырье. Она про талант, креативный экспорт и внимание аудитории. Игровая студия в этой логике — такой же экономический актив, как завод, только легче в вывозе за рубеж. И относится к ней имеет смысл как к отрасли, в которую вкладываются и которую прикрывают. Это редкое для управленца качество — видеть деньги и стратегию там, где другие видят развлечение для подростков. И оно у мэра есть.

Посмотрим, взлетит ли это всё.

PS. «Мировой рынок видеоигр» это действительно много, но вот «российский рынок видеоигр» на его фоне — ничтожен. В России никто не хочет платить за игры. Ну это реально так.

Считается, что по итогам 2025 года российский рынок видеоигр достиг 200 млрд рублей, фактически вернувшись к докризисным показателям после спада 2022 года. Сегменты: 115 млрд рублей — игры для ПК, 60 млрд — мобильные игры, 25 млрд — браузерные игры.

Но эти цифры — это «оценки» от Форбс, они по сути высосаны из пальца и легко могут оказаться завышены не просто в разы, а на порядок. И если поверить в 200 млрд рублей — это 2.6 миллиарда долларов. Основная часть этой суммы должна была уйти за границу на оплату тамошних игр. Вы серьезно думаете, что финконтроль мог оставить такую утечку без внимания?

Понятно, что эту дырку в любом случае заткнут. Её уже во многом заткнули. Но ждать, что российские игроки резко переключатся и станут оплачивать подписки и прочее в российских играх — наивно. А если игра российского разработчика станет приносить хорошие деньги от иностранной аудитории — эти деньги за границей и останутся, надеяться, что они придут в Россию — наивно. Тем более в нынешней ситуации санкций.

Материал: https://t.me/glebsmith77/449
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@topru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

5 Комментарий
Старые
Новые
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.