Настоящий Афганистан

Однажды Георгий ехал в Афганистан из Термеза. Собственно, всё было просто. У отеля паслись таксисты, каковые страстно хотели до 30 минут езды до моста Дружбы (сейчас он называется Хайратон) 100 тыщ сум (620 рублей).

Георгий скучно показал им цену в приложении, и уехал за 400 рэ.

На узбекской стороне не было очереди (Афганистан – он не Египет и не Таиланд), Георгий влёгкую прошёл погранцов. Далее стояли маршрутки, где место продавали за 31 рубль, они везли до середины моста, а дальше шагай сам. Георгий заплатил за себя и чемодан, доехал, и отправился на КПП талибов.

На въезде ветер трепал белое знамя Талибана. Народ стоял к пограничнику не в линию, как у нас, а толпой – Георгий привычно ввинтился внутрь. Погранец с окладистой брадой взял паспорт, поставил печать, и сказал Георгию – «бакшиш». Георгий порадовался, как всё изменилось в Афганистане за 5 лет мира: раньше талибы славились тем, что не брали. «Не» (нет) – ответил Георгий.

Талиб протянул паспорт, но не выпускал его из рук – Георгий взялся за документ с другой стороны. «Пайса» (деньги) — сообщил служивый. Георгий подумал, что такое отношение его достало, и не так уж и сильно он хочет в Афганистан. «Кир» (член) – произнёс он. От неожиданности талиб выпустил паспорт, и Георгий тут же свалил, не искушая судьбу.

На выходе с КПП сновали менялы и таксисты. Поменяв по божескому курсу оставшиеся узбекские деньги и сотню долларов, он получил афгани – старые, грязные, ветхие, заклеенные скотчем банкноты – удивительно, что они были в ходу. Доллары же рассматривали придирчиво, и требовали, чтобы купюры блистали, как из-под печатного станка.

Георгий занял место в машине – до Мазари-Шарифа стоило 200 афгани на человека ($1 – 64 афгани), собрались попутчики.

Ехали со свистом. По дороге Георгию объясняли, что «шурави – хорошо», «АмрИка – плёхо», «Наджибулла – хорошо», «Ашраф Гани – сэг амрики» (американская собака). Георгий любезно кивал, поскольку на языке дари он знает 20 слов, и их, даже при частом упоминании «кир», для оживлённой беседы недостаточно.

Довезли до намеченного отеля. За номер хотели 55 долларов, но Георгий воззвал – не боятся ли они Аллаха? Ответить «нет» значит в Афганистане многое, поэтому Георгий получил цену в $39. Главное, гостиница владела своим дизельным генератором, а это значит, что электричество при отключениях будет бесперебойным.

Интернет был убог примерно как в центре Москвы, вял и плачущ. Но афганский Инет всегда таков, у него нет поводов веселиться.

Затем Георгий прогулялся до Голубой мечети, и выяснил, что отныне любым иностранцам (даже мусульманам) просто так туда не попасть – нужно платное разрешение. Три года назад это было бесплатно. Так же, свободно, как раньше, из провинции в провинцию уже не поедешь – требуется аналогичное разрешение, за бабло. Прежде регистрацией туристов и сбором с них валюты занимался отдел Министерства добродетели и предотвращения пороков, но теперь эти функции передали созданному талибами агентству «Афгантур».

Джинсы и метал-футболка Георгия обеспечивали нездоровое внимание трудящихся, люди пялились на него со всей улицы, подходили и пытались заговорить. Георгий всегда покупает себе афганскую одежду во избежание шоу, но он планировал заняться этим в Кабуле – тем паче, пороки Георгия проще предотвращать в столице. Георгий ретировался в отель: там готовили в тандыре самсу. Четыре самсы + безлимитный чай и финики потянули меньше, чем на 2 доллара – и Георгий представил себе московских рестораторов в лохмотьях и цепях, плачущих от столь низких цен.

Георгий рассказал от требовании бакшиша хозяину отеля, и тот вздохнул – да, талибы ещё 5 лет назад вообще не брали, а сейчас берут, и требуют больше, чем чиновники при американцах. «При мулле Омаре такого не было» — назидательно сказал Георгий, и отбыл спать.

Древний кондей грохотал так, словно Георгий летел в самолёте. «Хрен уснёшь в такой обстановке», — злобно подумал Георгий.

И тут же уснул.

Утром Георгий проснулся в Исламском Эмирате Афганистан, и пошёл на завтрак.

Завтрак был беден, как валютные запасы Талибана. Глазунья из двух трагических яиц, лепешки, апельсиновое варенье, яблоко и масло. Зато входил в стоимость номера. Подкрепившись, Георгий свалил на улицу покупать себе сим-карту. На перекрёстке ютились офисы сразу трёх сотовых компаний. «Рошан» Георгий отверг сразу, потому что они долболобы, и им надо целые сутки, чтобы запустить симку. «Етисалат» (так и хочется прочитать – «Ети тя в салат») – контора из ОАЭ, но афганцы говорят, у них не такое хорошее покрытие. Пришлось брать Afghan Wireless: 12 гигов днём и 12 гигов ночью (да, такая система) за 700 афгани (830 рублей). Георгий попросил esim, чувак согласился, и… поставил обычную симку. Афганские пофигизм и умение забыть просьбу через секунду после её поступления Георгия давно не удивляли, поэтому он махнул рукой, и сказал – «Хорошо, обычную так обычную».

Вместо подписи на договоре требовался отпечаток пальца. В Афганистане до сих пор много неграмотных.

Далее, Георгий явился в «Афгантур». Этой конторе делегировали сбор денег с иностранных туристов, и она развернулась по полной программе. Вы должны платить туристический сбор в каждой (!) провинции, которую посещаете. Гуляете по городу – одна цена (обычно 1000 афгани – 1 180 рублей), выезд в любое другое место увеличивает стоимость.

По земле теперь из Мазари-Шарифа в Кабул бесплатно не проедешь, с Георгия потребовали 3 000 афгани за разрешение. «А здоров ли ты, слава Аллаху?» — спросил Георгий служащего «Афгантура» в талибской одежде. – «Беспокоюсь я что-то за тебя». Стали торговаться. Наконец, афгантурец заявил: меньше, чем за 2 000 афгани он не согласен. Георгий подумал – да ну вас с вашими бумагами, на самолёт разрешения не надо. Тут этому плати 2 000, за машину до Кабула ещё 5 000 афгани, проще купить авиабилет и не париться. Всё равно лететь 40 минут, а по раздолбанной дороге ехать 9 часов, перевал Саланг снегом завалило.

Талиб не выказал огорчения от срыва сделки. Он попрощался, и спросил – «А что это у тебя на футболке такое страшное?». «Это смерть». «Смерть кому?!». «Тупым взяточникам и врагам ислама» — любезно сообщил Георгий, и вышел наружу. Там он позвонил в Кабул, и ему знакомые тут же купили билет за сто баксов.

Георгий прошёлся вокруг Голубой мечети. В отличие от ситуации 2023 года, женщин с открытыми лицами почти не было. Многие даже не носили синюю афганскую паранджу, а были одеты в чёрное, лица покрывали чёрной же медицинской маской, как в ковид. Всюду строились мечети, отели и торговые центры. Георгий зашёл в один ТЦ – там продавали ювелирку, дорогую одежду, и даже айфоны (настоящие или нет, неясно). «Кто всё это покупает в стране, где можно хорошо поесть на $2?» — всерьёз задумался Георгий.

Улицы, прежде заваленные грудами мусора, были убраны: талибы взялись тщательно следить за чистотой эмирата. С Георгием из любопытства многие пытались заговорить на слабом английском. Он спрашивал, любят ли они талибов. Отвечали – нет, зато при них нет войны.

Вечером Георгий сидел в компании двух инженеров, что учились в СССР, а нынче были брадаты, и держали на видном месте Коран плюс молитвенный коврик. Они в деталях рассказывали Георгию, как шурави построили в Мазари-Шарифе аэропорт, целые кварталы домов, электростанцию и хлебозавод, и всё это – бесплатно. «А что построили американцы?» — спросил Георгий, и получил развёрнутый ответ – «Ничего. Им главное было делать вид, что строят демократию».

Георгий попытался отжать часть денег СССР обратно, и возымел успех – его как гостя покормили пловом. «Нехорошо без водки, — вздохнул инженер. – Но сейчас и таджикской не купишь, талибы всё подробно смотрят, не ввезёшь». «Что, никто и не гонит? Тут винограда полно». «Гонят. Но разве это беленькая?».

Далее, Георгию предложили спеть «Ой, мороз-мороз», что в +25 было актуально.

Спели. И даже прям неплохо. Но без водки оно вышло как-то слабовато.

Без души, что ли.