Непростые времена
Мы с вами всё-таки живём в довольно непростые времена, которые ставят перед страной (и, кстати, не только перед нашей) довольно непростые задачи. На ближайшие пару десятилетий, к примеру, на первый план выйдет проблема сокращения поголовья человеческой популяции на планете, которая, в свою очередь, паровозиком подтянет острую необходимость перестраивать национальные и наднациональные экономики.
Взаимосвязь там легко считывается: что будет, если общество, растущая промышленная и финансовая активность которого веками строилась на росте потребления и расширении товарного ассортимента, начнёт численно сокращаться?
Речь даже не о конкретной стране, а о глобальном обществе, в котором крупнейшие потребители сейчас столкнулись с коэффициентом рождаемости заметно ниже заветных 2.1. В ЕС он, например, 1.4, в США – 1,6, в Китае около 1,2. Чтобы примерно понимать проблемы, которые за этими цифрами кроются, можно взять пример Южной Кореи, у которой сейчас приблизительно 50 млн населения и рекордно низкий коэффициент рождаемости – то ли 0,6, то ли 0,7 – и если ситуация не изменится, то примерно через 30-40 лет поголовье страны планово сократится на четверть, до 38 млн неправильных корейцев. При неудачном сценарии, впрочем, оно может ухнуть и на 30% — до 34 млн.
Это, разумеется, ударит по внутреннему потреблению товаров, из-за чего неправильным корейцам, если тамошние чоболи захотят поддерживать доходы на высоком уровне, придётся активнее бороться за внешние рынки, обесценивая нацвалюту и разгоняя себе инфляцию.
Хуже всего в этой ситуации, впрочем, будет молодым поколениям неправильных корейцев: им посчастливилось жить в стране с очень развитой медициной, где средняя продолжительность жизни уже перемахнула за 80 лет, и тенденция стареющего населения хорошо прослеживается. В норме задача социального обеспечения стареющего населения лежит на пенсионном фонде (и в Южной Корее он один из крупнейших на планете, что-то около $650-700 млрд). При уменьшении численности следующих поколений работников, впрочем, отчисления в пенсионный фонд тоже сократятся, и стареющие неправильные корейцы также благополучно проедят эту заначку лет через 30-40, а то и раньше – будет зависеть от жирности предлагаемого государством соцпакета.
Когда заначки совсем не останется, дорогие друзья, считайте, что бремя обеспечения многочисленных корейских пенсионеров полностью ляжет на плечи всё более малочисленных молодых поколений корейских трудящихся – и где-то там всё окончательно и ойкнется.
Об этом кажется странным рассуждать сейчас, когда неправильные корейцы ещё ого-го со своими Самсунгами, КИАми, телекомами и вполне развитым ВПК – по современным меркам это успешное выскотехнологичное государство – но уже в ближайшей перспективе их плановое вымирание начнёт подкидывать неудобные задачи в духе «давай, нарисуй себе перспективу экономического роста при быстро падающей ёмкости внутреннего рынка».
Потому что если перспективу экономического роста себе не нарисовать, то сокращающаяся популяция будет исполнять дуэт с сокращающейся экономикой и падением уровня жизни: людей будет меньше и жить они будут беднее.
И очень многие развитые государства, с поправкой на местный демографический и экономический колорит, разумеется, скоро начнут сталкиваться (а кто-то и уже сталкивается) с похожими трудностями.
Поэтому да, конечно, все ринулись осваивать искусственные интеллекты, чтобы компенсировать ими выпадающие объёмы рабочей силы. И да, конечно, начнут перестраивать школьные и вузовские образовательные программы в сторону робототехники и программирования, и начнут активнее внедрять программы переподготовки, чтобы через 10-15 лет заменить автоматизацией и нужными специалистами перспективную нехватку кадров в экономике.
В этой ситуации, дорогие друзья, мы также можем предположить, что нынешний повсеместный правый крен, когда страны очухались от кривого захода на глобальную миграцию, носит лишь временный характер. В перспективе на планете с сокращающимся населением наиболее прозорливые игроки свою миграционную политику откалибруют, чтобы пылесосить как можно больше высококвалифицированных кадров, которые можно будет интегрировать в собственные высокотехнологичные отрасли. Да и обычная миграция никуда не уйдёт, сколько ей гайки ни крути – отказаться от такой миграции себе могут позволить только те государства, в которых семьи на протяжении десятилетий рожают по три ребёнка и больше. Или так, или идти в закат в обнимку с неправильными корейцами – тут кому что больше по душе.
Мы это всё к чему, дорогие друзья.
Когда в 2025 году в инфополе вылезает очередное закапывание Ленина, канонизация Николая или пирамидальный оккультизм Мавзолея – это, честно, выглядит как помесь каменного века с РЕН-ТВшной документалкой про тихоокеанских русалок. Какая-то нишевая болезненная фиксация на прошлом в тот ответственный момент, когда будущее тебе вот-вот пробьёт с вертухи в голову – и ты внезапно осознаешь, что твой белый или красный ПТСР с актуальными государственными задачами уже некоторое время не имеет ничего общего.
