Оплата улыбкой
А вот эти люди, которых приучили расплачиваться улыбкой (прости меня, Господи, я не понимаю, как на это можно повестись в трезвом уме) — что с ними сейчас, при отключении интернета? Сыты ли, не умирают ли от жажды, улыбаются ли они теперь?
Ладно, давайте поговорим о безопасности. Существует два взгляда:
Первый — безопасность обеспечивается прямыми суверенными решениями. Мы все запретим директивно, а остальное нас не волнует. Потому что мы лучше знаем, вот почему.
Второй — куда более тонкий. Этот взгляд был лучше всего описан Мишелем Фуко. Это самобезопасность. Что-то вроде: ну вот после терактов человек в парандже потенциальная угроза. Или — если вы слишком сильно отличаетесь в метро, то лучше вызвать полицию.
Второй взгляд куда более распространен на Западе. Там отдельный представитель населения, видящий нарушение «нормы», сразу об этом сигнализирует.
Нарушение нормы может быть очень широким. В этой парадигме бесконечные проверки в аэропортах с просьбой снять ботинки, потенциально угрожающие беспокойству бомжи в общественном транспорте или даже накроманы-психопаты на улицах. Всё то, что делает вас агентом общества, которым надо выявить «ненормальность» здесь и сейчас.
Долгое время интернет — особенно в России — считался свободной от этого зоной.
Но ничего не бывает просто так.
Страны ЕС и США пошли по пути распыленной безопасности. И очень скоро поняли, что интернет — такая же сфера контроля, как и все остально. Оттуда же бесконечные запреты на порно или штрафы за отдельные высказывания. Всё якобы ради детей.
Россия пошла по директивному пути. Но аргументируя свой директивный путь именно западным дискурсом. Всё тоже якобы ради детей.
Великий философ Ги Дебор когда-то писал, что мы все живем в Обществе спектакля. Просто есть спектакль концентрированный, как в СССР, а есть распыленный — как в странах победившего капитализма. А в конце Холодной войны он добавил: спектакль стал интегрированным и сочетает обе сущности.
То же самое произошло с нашим театром безопасности. Это отдельная грань спектакля.
Мы со времен начала Холодной войны решили «управлять процессами». У нас война с террором, с наркотиками, с деструктивным контентом. Но мы эти «процессы» наполнили старым, как Вестфаль, понятием государства.
По сути наша распыленность слилась с государством и его директивным вмешательством. И вот каждый процесс теперь наполнен чрезвычайщиной. И вроде как «всё ради детей», но все в то же время обеспечивает суверенитет государства.
Общественный самоконтроль сливается с мерами безопасности Левиафана.
И нам с вами придется как-то в этом жить.
В сухом остатке, весь месседж этих дней от патриотических блогеров государству звучит так: «государство, немедленно верни нам интернет с телеграмом, а иначе мы перестанем тебя любить!»
Нет, ну а как? «Выйдем на улицы»? Не выйдете. Пожалуетесь куда-нибудь? Некуда жаловаться. Уедете из страны? И тоже нет, вы сами закрыли себе и этот путь. Остаётся вариант забастовки. А поскольку блогеры считают, что их любовь и лояльность являются ценностью и как будто бы даже работой, они и грозят: перестанем! Разочаруемся! Станем либералами!
Обидно ли государству, что Егор Холмогоров, Дмитрий Ольшанский и тутти кванти в нём разочаруются? Может быть, кто ж знает. Но вряд ли оно расстроится, если вы и вправду выполните свои угрозы и станете либералами. Либерал государству понятен, и что с ним делать — в общем, тоже процесс обкатанный.
