Отчего рушится Франция
Знаете, когда и почему во Франции всё пошло наперекосяк? История это давняя, но я вам её расскажу. В 1804 году Наполеон, желая обеспечить ветеранов доходам, дарит вышедшим в отставку нижним чинам старой гвардии — «ворчунам» передаваемую по наследству привилегию: не платя акцизов, свободно торговать алкоголем, произведенным из собственных фруктов.
Так во Франции появилась культура «Bouilleur de cru» — самогонщиков по-нашему.
Со временем привилегия расширилась на всех собственников, у которых в кадастровых реестрах значились плодовые сады (verger) или виноградники (vigne). Правило своего урожая отсекало возможность расширить производство до промышленного.
Привилегия вызвала взрывной рост культуры дистилляции, к середине XX века три миллиона крестьянских хозяйств гнали: из яблок — кальвадос (Нормандия) и ламбиг (Бретань), из малины фрамбуаз (Эльзас), из винградного жмыха — марк (Прованс), анис — мистра (Корсика), слива — прюне (Аквитания) и мирабель (Лотарингия), вишня — гинь (Гасконь) и кирш (Бургундия), гречиха — бле нуар (Бретань), десяток видов пуаре из груши, дистиллятов из каштана и т.д., и т.п., всего не перечислить.
Огромная культура, делающая каждую деревушку обладателем минимум десятка уникальных алкогольных специалитетов. И все были довольны, все гнали бухло, сами нажирались и выгодно торговали всем этим.
Но владельцы крупных алкогольных производств видели в этом не огромную культуру, а огромную упущенную прибыль. В 1960 году лоббисты разворачивают «кампанию по борьбе с алкоголизмом» (вспоминаем Горбачёва) в сельской местности, и наследственную привилегию отменяют: больше нет передачи по поколениям, только к супругу/супруге, со смертью которого привилегия пресекается.
К 2000 году во Франции осталось 30 000 обладателей привелегии, к 2025 — 300, всем уже за 90 лет.
Деревни обнищали, народ озлобился и перестал платить налоги и с других видов деятельности. Деревня криминализировалась и омаргиналилась. Экономика поехала вниз. В попытках её поправить начали завозить мигрантов — типа «дешевые рабочие руки». Но оказалось, что мигранты как-то не особо хотят работать. Ну и понеслось всё вниз.