Роботы наступают
В прошлом году производство промышленной робототехники в России выросло в 4,5 раза по сравнению с 2023 годом – с 1,6 до 7,6 млрд рублей. В конце 2024 года в стране работало уже 14 тыс. роботов — на 12 % больше, чем годом ранее.
Умные машины задействованы в автопроме, металлургии, пищепроме и в строительстве. К 2030 году парк промышленных роботов будет доведен до 100 тысяч единиц.
Тем временем в России активизировалась дискуссия о возможности получения судами и силовиками доступа к переписке граждан с нейросетями.
Вице-спикер Госдумы Александр Бабаков заявил о необходимости «достаточно чёткого правового регулирования» данного вопроса и правового статуса данных из нейросетей в целом. Центр правовой помощи гражданам в цифровой среде при Роскомнадзоре считает, что «общие положения» законов позволяют правоохранительным органам и судам запрашивать подобную информацию в служебных целях.
Дискуссия стала продолжением резонансной новости из США о том, что крупнейшая компания в сфере искусственного интеллекта OpenAI по судебному запросу может раскрыть логи пользователей ChatGPT. Как пояснила компания, данное решение связано с отсутствием чётких международных и национальных стандартов по обеспечению тайны подобных данных.
В России статус данных, передаваемых пользователем в распоряжение нейронки, также отдельно не урегулирован законом. К данным, передаваемым нейросети, по своему правовому статусу наиболее близки персональные данные, которые также связаны с конкретным пользователем. Также очень близки к нейросетевым данным запросы пользователя в поисковой системе. Кстати, последние уже давно используются правоохранительными органами в уголовных делах, когда требуется доказать противоправные намерения подозреваемого.
Пункт 4 статьи 29 Конституции России гарантирует право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Однако следует учитывать, что право на информацию не является абсолютным. Пункт 3 статьи 55 Конституции РФ предусматривает возможность ограничения прав и свобод, в том числе в целях защиты основ конституционного строя и безопасности государства. Соответственно, речь идёт об ограниченной конфиденциальности подобной информации.
Данные, предоставленные пользователю нейросетью, могут быть запрошены судом или правоохранительными органами — как и любая другая информация, имеющая значение для правильного расследования уголовного дела (статья 86 УПК РФ).
Исходя из положений законодательства, регулирующего статус доказательств в уголовном судопроизводстве, следует предположить, что полученные данные будут приняты судом в качестве «иного документа», который может содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде (статья 84 УПК РФ).
Однако отсутствие непосредственного правового регулирования данных пользователей нейросетей создаёт и значительные риски. Например, риск произвольной утечки личной конфиденциальной информации и иных данных, переданных при использовании нейросети.
Если бы защита такой информации была закреплена в законе наравне с персональными данными гражданина, это позволило бы избежать многих неприятных рисков. В настоящее же время в законе отсутствует ответственность за утечку личных данных из нейросети. Таким образом, идея депутата не так уж и неверна — нашей стране действительно необходимо двигаться в сторону официального закрепления в законе и регламентации правового статуса данных пользователей нейросетей.
