Последствия нефтяного кризиса — голод
Прочитал чудесное в рассылке Питера Турчина в связи с закрытием Ормузского пролива: В широком смысле энергетические кризисы = климатические кризисы, см. мегазасухи, убившие империи майя и Аккадскую, холода, убившие население Гренландии и проч.
Далее он пишет: Совсем недавно мы разработали эмпирически обоснованную вычислительную модель циклов подъема и спада населения в неолитической Европе. Эти циклы были довольно серьезными, целые регионы обезлюдели. Но, оценивая влияние ухудшения климата на сельскохозяйственную продуктивность, мы видим лишь 10-15% снижение урожая — безусловно, недостаточное для полного обезлюдения целого региона.
Альтернативная гипотеза, подтвержденная данными и моделью, заключается в том, что растущая плотность населения приводит к усилению трений, конфликтов и, в конечном итоге, к эндемическим войнам между земледельческими поселениями. Это создает «ландшафт страха», побуждая людей переселяться в защищенные районы (такие, как холмы или морские мысы), в то время как большие территории, пригодные для сельского хозяйства, но опасные для проживания, забрасываются.
Резюмируя: экологические потрясения, такие, как экстремальные климатические явления или пандемии, могут нанести сокрушительный удар по политическим системам. Но их последствия, коллапс или адаптация, зависят от внутренних характеристик системы.
Кейс: «великий голод 1315-1317 годов», следствие череды холодных и дождливых лет (недостаток солнечной энергии, энергокризис), привел к потере, возможно, 10% населения Франции и Англии, но не стал причиной социального коллапса.
Демографический коллапс произошёл позже, с приходом «Чёрной смерти» в 1348 году. Но даже эта катастрофа не объясняет ни начала, ни конца позднесредневекового периода распада во Франции. К 1400 году население Франции сократилось до менее чем половины от пикового значения 1300 года. Эта внутренняя нестабильность продолжалась до 1453 года, два поколения спустя.
Повторяющиеся войны создали «атмосферу страха» в таких провинциях, как Нормандия, которая потеряла три четверти своего населения, а население не росло, так как люди ютились в укрепленных поселениях и из-за набегов едва могли обрабатывать землю.
Заметим, что «Черная чума» не обошла и Англию, но англ. государство не крахнулось. Произошла адаптация: вторжение во Францию, экспорт избытка элит и приобретение новых населенных земель, т.е. экспорт нестабильности через Ла-Манш.
Это хорошо работало сто лет. Затем в 1453 году французы навели порядок дома и изгнали англичан, после чего Англия погрузилась в собственный дезинтеграционный кризис Войны Роз.
Итак: государства в фазе интеграции и устойчивого развития, как правило, более устойчивы к внешним потрясениям, поскольку население достаточно обеспечено, элиты относительно сплочены, а государство достаточно функционально.
В фазах дезинтеграции все эти позитивные факторы не действуют, и в результате внешний шок часто служит триггерным событием, которое приводит к краху системы.
Прогноз о том, что Китай относительно хорошо переживет нефтяной кризис 2026 года, основан на анализе SD, который убедительно свидетельствует о том, что КНР все еще находится на стадии интеграции. Это отражается, среди прочего, в их прагматичном подходе к глобальной геополитике. <...> В частности, Китай является союзником России и Ирана. Китай уже извлекает выгоду из войны на Украине, импортируя дешевую российскую нефть и газ, и эта связь прочна.
Главный вопрос заключается в том, что произойдет с нефтью, которую Китай импортирует из стран Персидского залива. В этом кризисе Россия, безусловно, станет главным победителем, а Европейский союз, вероятно, проиграет больше всех.
Германия и Франция (как государства) утрачивают эффективность и вошли в кризис развития. Европа ведет прокси-войну с Россией, и в войне против Ирана встала на сторону США.
Энергетическая политика Германии является прекрасной иллюстрацией дисфункции ее политической элиты. Они конфликтуют с Россией, теряют поставки дешевого российского газа, и что они делают дальше? Упраздняют остатки своей атомной энергетики!
Заметьте — Турчин указывает, что конфликт ЕС с РФ начался СНАЧАЛА, где-то в 2004-2005 годах (да-да — «Помаранчевая революция» на Украине, диоксиновый мутант Ющенко, вот это всё), а отказ Германии от атома был ПОТОМ, в 2011 году. При этом заметьте, что немцы тогда не были тотальными идиотами — прокладка трубопровода «Северный поток» начата в апреле 2010 года, а в сентябре 2011 года уже начато заполнение технологическим газом первой из двух ниток. То есть отказ Германии от атома произошел ровно тогда, когда у немецких промышленников была полная уверенность в поставках недорогого российского газа — несмотря на политический конфликт ЕС с РФ.
Финал: угроза нефтяного шока, вероятно, не так опасна для мира, как угроза потери поставок удобрений (видимо, имеются в виду азотные удобрения). В конце концов, люди могут меньше ездить на машинах и оставаться дома на летние каникулы. Но меньше продовольствия — это голод.
