Советский фемдом против новиоп-абьюза

Решил тут на выходных отсмотреть новинки российского кинопрома. И вот что хочется сказать — я давно подметил родовую травму отечественного кино: о чем бы ни был фильм, о ВОВ, хоккеистах, футболистах, бандитах, ментах и даже врачах скорой помощи, туда всегда искусственно встраивают любовную линию.

И не важно, насколько она органична всему повествованию, раскрывает ли персонажей, работает ли на конфликт или общую идею. Абсолютно пофигу. Должна быть любофф — и точка.

Видимо, у кинопродюсеров считается, что это привлечет женскую аудиторию или типа того. Причем сама эта любофф выглядит предельно странно.

В советском кино любофф обычно показывалась как фемдом. Гром-баба доминатрикс угнетает безмолвного мужика-овоща («Любовь и голуби»), а сам полупьяный мужик-овощ не понимает, что происходит («Ирония судьбы») или лакейски прислуживает какому-то чудищу («Служебный роман»).

В новиопском кино все несколько иначе. На место фемдома пришли абьюзивные созависимые отношения двух психопатов.

Чтобы выразить свои чувства, женщина там или плачет, или орет. Причем чаще всего она это делает одновременно. То есть такая вот бесконечно истерящая неадекватная дура.

Мужик истерички тоже хорош, и обычно изображается абсолютным шизом. В ответ он начинает то угрожать своей подружке, то пытается ее отм%дохать. А то и сам плачет и орет.

В итоге все заканчивается жестким сексом на подоконнике, не снимая штанов. Типа это такая животная страсть, по задумке новиопского режиссера. Хотя на самом деле складывается впечатления, что эти любовники точно не выживут, если не слезут с тяжелых наркотиков или их принудительно не положат в рехаб.

Такая вот любофф эпохи новиопомодерна.

А вам как больше нравится — как было в советском кино, или как сейчас? Или эта вот вставная лубофф не вызывает ничего, кроме раздражения?