Уроки истории: Блокада

История – это вообще достаточно живая наука, которая постоянно что-то пересматривает. И слава богу, кстати. Вот оборона Брестской крепости. До конца 1950-х вообще о ней никто не знал.

Последний защитник крепости майор Гаврилов, отстреливавшийся до последнего патрона, и попавший в плен только потому что потерял сознание от голодного обморока, уже в родном Татарстане чуть не умер от голода. Никто же про подвиг защитников крепости не знал, для его односельчан майор был предателем, который сдался немцам и всю войну просидел в лагере, поэтому работы и пайка ему в колхозе не дали.

Плохо ли, что про крепость вспомнили, внесли в канон, а Гаврилова в итоге наградили звездой Героя Советского Союза? Да хорошо, конечно!

Мало кто знает, но долгие годы о блокаде Ленинграда за пределами города вообще не особо вспоминали, да и в самом Ленинграде в какой-то момент запретили. При Сталине в рамках «Ленинградского дела» руководителям города вменили в вину героизацию подвига города, как возвеличивание собственных заслуг: музей закрыли, строительство мемориала на Пискаревском кладбище остановили.

Потихоньку разрешили вспоминать только в конце 1950-х, а к 1970-м освещение эпопеи города-героя вышло на всесоюзный уровень.

(Кстати, возвращение Блокады в научный, мемориальный и образовательный оборот — это одно из следствий десталинизации. Если кому-то не нравится «осуждение культа личности», то и про блокаду, будьте добры, не вспоминайте, в нарративе вашего политического сегмента эта история должна быть запрещена.)

Блокада заняла своё место в истории города и страны, это самая трагичная страница геноцида русских, так что в последние годы установилась нулевая толерантность к её организаторам и отрицателям. Даже доску Карлу Маннергейму сняли: как царский генерал доску в Санкт-Петербурге он заслужил, но как главнокомандующему армии Финляндии, закрывшей северный фронт Блокады, ему в городе можно только анафему петь.

И вот как раз в разрезе блокады стоит взглянуть на вопрос с Лениным, его трупом, памятниками, топонимами и прочим.

Дело в том, что в научном и даже публицистическом обороте отсутствует первая Блокада города, тогда ещё Петрограда.

С декабря 1917 по февраль 1921 в Петрограде разразился рукотворный голод. Причем он заключался не только в том, что город снабжали практически по остаточному принципу, доведя минимальную дневную пайку хлеба до 1/8 фунта или 50 грамм (в блокадном Ленинграде, как вы помните, минимальная была 125 грамм). Но более того — на въезде в город стояли заградотряды, которые отбирали всю еду свыше полутора пудов веса.

К сожалению, полноценного исследования о числе жертв этого голода до сих пор нет. Можем только прикинуть.

Петроград на осень 1917 года – 2,6 млн населения, к концу Гражданской войны – 0,7 млн.
Ленинград на начало 1941 года – 2,45 млн населения, к концу блокады – 0,55 млн.

Одну блокаду устроили Гитлер и Маннергейм, другую Ленин.

Маннергейму в Санкт-Петербурге вполне справедливо памятной доски не положено. В честь Ленина в Санкт-Петербурге проспект, площадь, улица, две станции метро, десять памятников, более сотни мемориальных досок.

Как только трагедия блокады Петрограда 1917-1921 года попадет в полноценный научный, мемориальный и образовательный оборот, как это было со Ржевом, Брестом и блокадой Ленинграда, так все вопросы о целесообразности содержания мавзолея и сохранения памятников Ленину отпадут.

Кого-то возмутило, что я называю голод в «городе трех революций» — «блокадой», мол, как бы блокада одна и незачем принижать ее трагедию сравнением с другими.

Но вот вам цитата.

«Умирали просто и часто… Умрет человек, его нужно хоронить. Стужа студит улицу. Берут санки, зовут знакомого или родственника, достают гроб, можно напрокат, тащат на кладбище. Видели и так: тащит мужчина, дети маленькие, маленькие подталкивают и плачут…»

Типичная картина улиц блокадного Ленинграда, но это цитата из очерка Виктора Шкловского «Петербург в блокаде», написанного в марте 1920 года. Так петроградцы называли состояние города в 1918-1921 года, оттуда понятие «блокада» перешло в историю Великой Отечественной.

Кто же взял Петроград в блокаду?

Можно подумать про белые армии, душившие город трех революций в кольце?

Но армия Юденича никогда не блокировала весь Петроград. Дороги на юг и восток от города оставались открытыми. Да и самый страшный голод пришелся на зиму 1920/1921, когда Гражданская война была практически завершена и большевики контролировали почти всю страну.

Так кто блокировал город? Да сами большевики и блокировали.

В условиях Первой Мировой кризис снабжения начался ещё при царе, но при Временном правительстве стал всеобъемлющем, а вот в катастрофу с тотальным голодом переросло при большевиках. Мало того, что большевики монополизировали снабжение продовольствием и не справились с ним, так ещё и начали войну с самоснабжением населения.

На вокзалах и дорогах стояли отряды Наркомпрода, которые отбирали продовольствие у тех, кто хотел провести его в город, нормы провоза в разное время варьировались: любой еды от нуля до полутора пудов в одни руки, хлеба не больше 20 фунтов.

Причем свободный выезд из города был только у женщин и детей. Мужчине для выезда нужно было получить разрешение, заверенное в трех разных инстанциях.

Итог примерно такой:

«Да, товарищи, в Советской России живется очень туго, о Петрограде нечего и говорить — нигде кладбища не росли так быстро, как в Петрограде, вы не найдете здесь ни одной рабочей семьи, у которой смерть не вырвала бы кого-нибудь за последние годы» — заявил председатель Петросовета Григорий Зиновьев в апреле 1921 г., выступая на общегородском совещании представителей фабрик и заводов.

Но, откровенно говоря, по документам видно, что Зиновьев старался что-то сделать для города, как-то уменьшить страдания, и основные решения, которые привели к массовой гибели петроградцев — были за Совнаркомом и Лениным.

Например, есть история про «Рыбную тройку» Наркомпрода, которая куда-то дела 2,5 миллиона рублей, выделенных для закупки продовольствия (рыбы) для Петрограда, и одновременно совнарком закупил в Литве «100 пудов учебников и хрестоматий» для еврейской общины города.

Упс, а как же это вышло, а кто же это сделал?

Закончилась блокада Петрограда восстанием рабочих. Рабочих расстреляли срочно стянутые в город войска — но тут восстал Кронштадт. И вот эту историю уже многие знают — но не знают, что причиной восстания моряков в Кронштадте были зверские расправы над рабочими петроградских заводов.

Зиновьева, кстати, потом расстреляли. Как и всё руководство Ленинграда после второй блокады.