Инновации в никуда
Как вы знаете, российские банки и Греф, как выразитель их интересов — наехали на маркет-плейсы, которые якобы мошенническим образом забирают честные заработки у банковской системы.
Однако реальное мошенничество заключается в том, что банки в России установили для себя бешеный маржинальный доход (это разница между депозитным и кредитному процентом).
Во всем мире маржинальный доход банков ограничен (от 0,8% до 1,5% в разных странах) и в среднем не превышает 1%. Превышение установленного маржинального дохода влечёт за собой прогрессивную налоговую ставку, которая съедает сверхприбыль.
Логика тут простая — банки должны обслуживать клиентов, а не драть с них три шкуры. Ведь банки — это сервисная система, а стоимость создают предприятия реального сектора. Зарабатывать банки должны с оборота, чем больше клиентов обслужил, тем больше прибыль.
Но у нас не так. Реальная доходность депозита в Сбербанке — 13.5% годовых (чтобы получить рекламируемые 16%, вам надо выполнить кучу условий — например, перевести в Сбер пенсию, оплатить премиум-подписку и положить не менее 120 тысяч на расчетный счет с более низким процентом, чем по депозиту — то есть в конечном счете 16% оказываются обманом).
При этом ставка потребительского кредита в Сбере даже под залог недвижимости (то есть с надежным обеспечением) — от 23%.
Считаем маржу — получается 9.5% годовых. Это просто безумие, сверхприбыли на ровном месте. И самое печальное, что реально эта прибыль является отвлеченным из промышленности ресурсом.
Но главное — это куда эти ребята-банкиры тратят средства, отвлеченные из промышленности. Может, они их инвестируют во что-то очень полезное? Вот тут пример Грефа самый показательный — ведь Сбербанк у нас самый инновационный банк страны. Куда не кинь, везде Греф.
Вот краткая выкладка по инновационной деятельности Германа Оскаровича.
CityMobil — продан после убытков
Yandex.Market — вышел из проекта с потерями
SberMarket/Купер — убыточен с момента создания
SberGames — закрыт через год, инвестиции потеряны
SberSound/Звук — передан сторонней компании
GigaChat и ИИ-проекты — не окупаются, требуют растущих инвестиций.
За 2024 год убыток Сбербанка от непрофильных видов деятельности составил ₽284,1 млрд, увеличившись на 25,7% по сравнению с 2023 годом. При этом чистая прибыль самого банка по итогам 2024 года составила 1,58 трлн рублей, и Сбер впервые стал самой прибыльной компанией России (данные Forbes 2025).
Проще говоря, государственный банк зарабатывает за счёт статуса и маржи огромные деньги, а тратит он их на сторонние постоянно убыточные проекты. Какой-то манки-бизнес получается.
Но тут важно понимать, что прибыль банка — это доход его акционеров, а расходы банка — это прибыль менеджмента. У нас (да и не только у нас, так везде) менеджер зарабатывает с расходных бюджетов. Вы понимаете, о чем идет речь и откуда берутся золотые унитазы — да-да, с расходных бюджетов.
Так в чем же в итоге заключается «мошенничество» маркет-плейсов? А в том, что создаваемые ими корпоративные банковские системы готовы работать с меньшей маржинальностью, чем большие банки вроде Сбера. Ну, например, в 1%, а образующуюся разницу с маржинальным доходом официальных банков (как вы можете увидеть — она доходит до 8.5% годовых) маркетплейсы используют в виде скидок на покупку при оплате товаров не через Сбербанк, а через их собственную банковскую структуру.
Они и в деньгах не теряют, и поток кэш-флоу наращивают. То есть уводят поток денег простых людей из «старых банков». Ну, и как это может понравиться Грефу?
Греф сознательно выстраивает имидж российского Стива Джобса. Он выходит на сцену в черной водолазке, говорит о «революции», «экосистемах» и «изменении мира». Сам Греф заявляет: «Мы сейчас переживаем одну из самых радикальных трансформаций за всю историю человечества» и называет развитие ИИ «революцией революций».
В интервью Греф регулярно ссылается на успешные компании, стремясь продемонстрировать свою технологическую продвинутость: «Мы детально изучали схему Standard Bank’а в Африке, мы смотрели, что делает ING, Citi, мы, естественно, до деталей смотрим то, что делает Amazon, Google, Yandex. Для нас огромное счастье, что у нас есть Yandex, во многом они для нас остаются учителями».
Этот тщательно выстроенный имидж технологического гуру, однако, разрушается при столкновении с реальностью многочисленных провалов.
Эпопея с маркетплейсами: «русский Amazon», который не состоялся
В 2017 году Сбербанк с помпой объявил о создании совместного предприятия с Яндексом на базе Яндекс.Маркет. Сбербанк вложил в компанию 30 млрд руб. и получил 45% СП, еще 45% осталось у «Яндекса». На момент сделки партнеры оценили всю компанию в 60 млрд руб.
Греф лично презентовал это как создание «российского Amazon». Однако уже через три года стало ясно, что амбициозный план провалился. Лев Хасис, первый заместитель председателя правления Сбербанка, пояснил, что «конкуренция между экосистемами Сбербанка и «Яндекса» стала нарастать».
В 2020 году Сбербанк продал свою долю обратно Яндексу. Совокупная прибыль Сбербанка от продажи составила 20 млрд руб. до налогообложения, что означало фактическую потерю 10 млрд рублей от первоначальных инвестиций, не считая упущенной выгоды и затрат на развитие проекта.
После выхода Сбербанка убытки «Яндекс.Маркета» в первом квартале 2021 года составили 6,4 млрд руб., что на 196% больше показателей предыдущего года. Директор по исследованиям агентства Data Insight Борис Овчинников отметил: «Довольно нетипично, когда отрицательная EBITDA растет быстрее, чем объем продаж».
SberMarket и Купер: бесконечная яма для инвестиций
Не сумев договориться с Яндексом, Сбербанк решил создать собственную экосистему доставки. В 2019 году банк инвестировал в сервис доставки продуктов Instamart, переименовав его в СберМаркет. Зимой 2021 года «Сбер» вложил в «СберМаркет» 12 млрд рублей дополнительных инвестиций.
Проект презентовался как ответ на растущий спрос на онлайн-доставку продуктов. Сбербанк обещал быструю доставку, широкий ассортимент и выгодные цены для держателей карт Сбербанка. Началась агрессивная экспансия с массовым демпингом — скидками по Сберкарте, призванными привлечь аудиторию. То есть Греф делал ровно то, за что сейчас критикует WB и Ozon.
Результаты оказались катастрофическими. Сегмент электронной коммерции (включающий СберМаркет) принес убыток в размере 12,2 млрд руб. в первом полугодии 2021 года. Убыток экосистемы «Сбера» за первое полугодие 2021 года вырос к аналогичному периоду 2020 года в 2,7 раза — до 19,2 млрд руб.
В 2024 году СберМаркет был переименован в «Купер» — очередной ребрендинг, призванный дистанцироваться от бренда Сбербанка. Однако смена названия не решила фундаментальных проблем бизнеса.
Точные финансовые показатели «Купера» скрыты сложной корпоративной структурой, где убытки размазаны по множеству компаний экосистемы. По итогам 2024 года Сбербанк понес убытки в размере ₽284,1 млрд от непрофильных видов деятельности, что на 25,7% больше, чем в 2023 году. Выйти на безубыточность проект так и не сумел.
SberGames: игры, в которые никто не сыграет
Весной 2021 года Сбербанк с большой помпой объявил о запуске игрового направления SberGames. В запуск проекта банк планировал инвестировать около $100 млн. Подразделение должно было разрабатывать мобильные игры для международного рынка, распространяемые через Google Play и App Store.
Греф явно вдохновлялся успехами китайских компаний в игровой индустрии и планировал создать российского гиганта игропрома. Компания активно переманивала специалистов: «Они буквально переманивали геймдизайнеров, художников и сценаристов из других студий с коэффициентом х2». Для развития игрового направления «Сбер» приобрёл домен games.ru, его покупку оценивали в миллион долларов.
Однако проект просуществовал менее года. В июне 2022 года «Сбер» принял решение свернуть работу игрового подразделения SberGames. Итог: около $100 млн инвестиций, включая покупку домена, зарплаты специалистов и затраты на разработку, оказались полностью потеряны. Ни одна игра так и не была выпущена.
Да и зачем? Вы же уже знаете — менеджер зарабатывает с расходных бюджетов. $100 млн потрачено — ОК, отлично, расходимся.
В 2020 году Сбербанк приобрел музыкальный сервис Zvooq, переименовав его в «СберЗвук». По итогам сделки Сбербанк получил 100% акций компании. Проект должен был стать российским ответом Spotify и составить конкуренцию Яндекс.Музыке.
В реальности же сегмент развлечений Сбера, в который входят онлайн-кинотеатр Okko и музыкальный сервис «Сберзвук», принес убыток в 2,7 млрд рублей в первом полугодии 2021 года.
В 2022 году «Сбер» перестал быть акционером «Звук», фактически признав неспособность конкурировать на рынке музыкальных стримингов.
И вот так там всё. Печально всё это, но Герман Оскарович не унывает. Маржа на бабушкиных вкладах есть, так что впереди еще много инновационных проектов.
